Я уже рассказывал, что бываю на редкость бестолковым? Нет? Наверное забыл по рассеянности. Сегодня возвращался домой с хорошим предчувствием. Кажется, думаю, мне письмо пришло. И ведь и правда — пришло. И не одно, а целых два. Вслед им пытался прорваться какой-то спам, но так и застрял в почтовой прорези. Тяжёленькие. Распечатываю — так и есть — кредитки пришли. Буклетики какие-то, инструкции. Почитал немного указания, с третьего звонка активировал. Осталась самая малость — подписать. Ну, это дело нехитрое. Находим ручку, расписываем. Переворачиваем карточку, расписываемся на белой полосе… Твою мать. Доходит, что я только что изуродовал магнитную полосу. Сижу и думаю, что ж за непруха такая пошла?
… или попросту говоря — треш.
Надоело ходить по жизни таясь. Не оставляя следа, как призрак. Мимолётно, как дым. Здесь был я. Здесь был я? Жизнь не терпит лёгкости. Себя в жизнь нужно впечатывать. Тяжестью кирзового сапога. Ударить или быть битым в ответ. Сегодня я жив, плюс один. Неделю живу как все — минус сто. Иногда я ненавижу жизнь в мыслях. Жизнь в иллюзиях. Жизнь в планах. Прекрасное, идеальное существование. Цветущий, благоухающий образ. Всё эфемерно, всё ирреально, всё ментально-неуязвимо. Когда я вписался со всей дури коленом в обитую жестью ступеньку, я почти обрадовался. Вдруг осознал, ощутил до слёз свою земную сущность. Проступило физическое из этой коробки с карандашами. Провёл рукой по перилам, присел на ступеньку, закусил губу. Я — здесь. Я — сейчас. Я — знаю. Сейчас — знаю.
«Около 600 тысяч белорусов где-то работают, и мы даже не знаем где: в России, в Украине?», заявил на заседании Совета министров в Минске министр экономики Беларуси Николай Зайченко. Вот я и думаю, я в России или в Украине?