… и жалобно попискивал. Тогда прибегали, суетились, ощупывали усиками — что такое, что за звуки, не помер ли, быть может, пора уже утаскивать? Усики приятно щекотали тело, и он начинал робко улыбаться, глаза его понемногу оживлялись, и настроение снова приходило в норму. Тогда он прекращал пищать, вставал, отряхивался, и …
Ок, соберись. Да-да, именно сейчас. Это нужно делать именно тогда, когда меньше всего хочется — тогда эффект самый сильный. Угу, именно когда "не могу". Да, и именно тогда, когда "не хочу". И именно тогда, когда "нет сил". Давай. У тебя есть десять минут. Что? А сколько ты хочешь? Десять — это и так чересчур много, можно справиться и за две. Ой, ну да будет тебе. Просто не думай. Ни о том, что прибивает к подушке, ни о том, что глаза слипаются — просто сделай. Всего пятнадцать минут на ночь. Это ещё одна попытка. Ещё одно усилие, которое потом ты совсем перестанешь замечать. Ну давай, давай. От зануды слышу :-)
Фух, голова пухнет. Контекст детства очень удачен для анализа. Много нужных воспоминаний доступны просто сразу же. Обнаружил установку на несовместимость логики и чувственного восприятия. Понял, что был неправ. Исправляюсь :-) Теряю ощущение устойчивости, нужно подкорректировать немного свои медитации :-] Процессы идут, и идут непросто. Иногда кажется, что сдохнуть всё-таки проще :-) Такая милая провокация на жалость :-) Но ведь никто никому и не обещал быть каменным? Нет, кажется, нет :-p
Ну вот смотри. Я тебя спрашиваю, кто ты? А ты отвечаешь — я, дескать, такая-то и такая-то, сижу, никого не трогаю, завёрнутая вся в одеяло, с выставленной наружу кнопкой носа, спать собираюсь. И это хорошо. Ну или там, иду по улице, говорю по телефону. И всё, понимаешь? Словно фигурка в темноте, как в детском спектакле — подсвеченная узким пучком света кукла. А что если поместить эту фигурку на сцену с декорациями побогаче? Что если ты не просто сидишь на кровати, а сидишь в уютной квартире, в которой недавно заваривали вкусный чай, славно болтали, смеялись, что-то друг другу рассказывали, а квартира эта находится в доме, который стоит на улице, вечерний сумрак которой подсвечен городскими огнями, на которой живёт множество таких же замечательных людей, в городе, в стране, в мире — в котором прямо в этот миг где-то восходит солнце,…