Понимаешь… Я хочу сделать в жизни что-то хорошее, что-то невероятно красивое, искреннее, настоящее. Знаешь, мне кажется, что эти мои приступы… Эти болезненно острые переживания захватывающей неземной красоты — это и есть дар, который я несу в этот мир. Говорят, что дар, будучи отвергнут, превращается в проклятие… Я думаю, это правда. Стать проводником этого чувства сложно, не стать — смертельно. А я, кажется, хочу жить.
Нужно использовать всё, что может тебе помочь. Не стоит выбирать «наиболее… наиболее» методы. Не надо отказываться от «лёгких» путей. Понимание этой простой, на первый взгляд, истины стало одним из моих важнейших завоеваний последнего времени. Помню, на каком-то из занятий в фотошколе у нас зашёл разговор о так называемой «экзотике» и противостоящем ей умению видеть красоту в обыденном. Позиция преподавателя была выражена достаточно явно — видеть прекрасное в окружающей реальности сложнее, а потому лучше (как водится, логическая связь между выводами предполагалась как сама собой разумеющаяся). Моё же мнение на этот счёт отличается. Во-первых, мне совершенно очевидна уже иллюзорность предоставленного выбора из…
Меня не прекращает удивлять сходство между реакцией сознания (да и тела), на выход из зависимости и смену привычного образа жизни. И там, и там это непрекращающийся танец на углях, обжигающая картошка в ладонях, лёд за шиворотом. Беспокойство, горячка, нервозность, истеричность — жжётся, жжётся, нестерпимо жжётся внутри пламя на месте невидимого слома. И ничего, ничего нельзя сделать, только пе-ре-тер-петь. Занятное слово — «ломка». Что-то действительно ломается внутри. Должно сломаться. Помню, в стоматологическом отделении детской клиники со мной лежала девочка, у которой после переломанной копытом лошади челюсти неправильно срослись кости. Она ждала операции, в которой ей должны были сломать челюсть заново и…