Три разноцветные лампы с зажжёнными в них свечами стоят на табуретке, между ними прочно устроился небольшого размера вечно-медитирующий Будда, оживляемый мягкими бликами подкрашенного камнями и стекляшками светильников пламени. В открытое окно врывается свежий январьский воздух, из динамиков небольшой аудио-системы струятся звуки неторопливого задумчивого lounge, вокруг стоит жуткий беспорядок, на диване несколько подушек образуют что-то вроде гнезда. Грусть уже немного отпустила, оставив после себя лёгкое послевкусие облегчения, следующего за длительным напряжением расслабления, поэтому я на кухне завариваю кофе, наливаю в него бейлиз и в задумчивости сажусь за кухонный стол.
Ты спишь, девочка моя, спишь, уютно завернувшись в одеяльный конвертик и закрыв свои огромные, удивительной красоты глаза. Ты спишь, а я всё ещё не сплю. Завтра понедельник, начинается новая беспокойная неделя, начинается с ранней встречи, на которую я гарантированно приду не выспавшийся и заранее уставший, как это часто случается в последнее время. Мне не спится, что-то внутри меня начинает беспокойно ворочаться, недовольно вздыхать и сопротивляться неизбежному завершению времени, в которое можно было успеть, но опять не успелось, можно было начать, но опять отложилось до лучших, безусловно, несомненно, очевидно более лучших времён. Заканчивается очередной раунд этого бесконечного поединка, арбитр называет результаты…
Тебе тяжело, мой мальчик, я знаю. Тебе трудно и сложно, и хочется сесть, обнять коленки руками и зареветь. Такой большой мир и такой сложный, такой непонятный. И откуда ждать окрика, и как уберечься от оплеухи — неясно. Ну как тут не заплакать? Как не сесть на землю и не разразиться рыданиями, пытаясь своими всхлипами заставить пространство сжалиться и прекратить эту нескончаемую муку. Мальчик мой, мальчик. Бедный мой мальчик. Ты открыл глаза и что ты увидел? Ты обнаружил, что твой мир весь состоит из страха. Ты понял, что всё это время ты не жил, а боялся и боже… Мой мальчик… Ты…
В последнее время снится довольно много снов, некоторые из них довольно странные. Не так давно приснилось, что я организовал ни что иное, как клуб умирающих — людей, которые знают о своей скорой кончине и решают объединиться для взаимопомощи и поддержки друг друга. Основной фишкой клуба было неотъемлемое право каждого члена закатить празденство в честь своего ухода, и каждый из участников был обязан сделать всё возможное для организации вечеринки в том формате, в котором пожелает умирающий. Сам сон состоял уже из развязки, когда наступил мой черёд умирать, и я договаривался с известным рок-музыкантом об организации прощального концерта. Самое удивительное в этом…