Голографическое "У" » зарисовки » Archive by category "голограффити" (Page 3)

Вместе

Звёздное небо над головой, редкие облака подсвечены лунным светом. Теплый летний ветер, полный ароматов луговых цветов и трав, ласкает лицо и руки. Лежишь, ни о чём не думаешь; все мысли давно ушли. Остались там, в дневной суете. Вокруг только звёзды и облака, луна и ветер. Тихо, спокойно, никого. Покой наполняет тебя, в груди появляется ощущение детской радости, благодарности миру за его красоту. Чуть улыбаешься, едва заметно, самыми краешками губ. Словно лежишь в объятиях огромного доброго существа, готового дать тебе защиту и покровительство. Рядом кто-то аккуратно приминает траву, мягко и уверенно ступая поджарыми сильными лапами. Становится рядом, словно не замечая. Поворачивает морду, недолго смотрит тебе в глаза, свесив язык. Дышит в лицо тёплым влажным воздухом. Затем тяжело ложится рядом, кладёт морду на лапы и смотрит куда-то вдаль. Здравствуй. Мы снова вместе.

Экспресс

Собираешься с духом, задерживаешь дыхание и делаешь шаг вперёд. Чувствуешь, как начинает трещать по швам твоё тело, натягиваться и обрываться струны. Нестерпимым жаром застилает глаза, закипает кровь, скручивает кости. Исчезает всё, что ты считал своим, к чему ты привык. Медленно, нить за нитью, мучительно рвутся нервы. Заставляя остатки существа биться и извиваться в агонии. Вся плоть, все мысли, все привязанности отделяются, распадаются на составляющие. Каждая мысль, каждый образ плющится под огромным давлением и лопается, словно грецкий орех в тисках. Напряжение, хруст и распад тканей. Вспышки боли, перерастающие в непрерывные пульсации света. Ты сам выбрал это, нажав кнопку «вверх». Ты хотел этого. Принимай, наслаждайся. Ещё немного, осталось совсем чуть-чуть до сигнала, означающего прибытие на следующий уровень. Успей впитать всё, что тебе дано. Это редкое время, особый дар мира, по которому ты вскоре будешь грустить. Светлой грустью стекла вспоминать переплавку.

Единение

Каждый раз, когда он оказывался в пустыне, в его памяти возникал один и тот же образ. Воспоминание о возникшем на пороге смерти видении. Когда вдруг отступил убийственный жар нестерпимо палящего солнца. Когда раскалённый песок перестал терзать лицо и руки. Когда ветер перестал наконец оглушающе хлопать полами бурнуса. На какой-то миг время замерло. Вокруг установилась первозданная тишина. И в ней раздался едва различимый шёпот, произнёсший слово на незнакомом языке. Тогда исчезло всё вокруг, оставив лишь всепоглощающую тьму. Незримое, ощутимое напряжение. Пространство дрожало и вибрировало, словно тысячи натянутых до предела невидимых струн. Иногда рождая шёпот, волной проносящийся сквозь всё в округе. Призывный, требующий, властный. С каждой волной словно луч света проходил сквозь всё его естество. Раз за разом кусками отдирая лишнее. Вспышка, боль. Ещё одна. Ещё и ещё. Снова. С каждым разом забирая что-то, будто очищая его от наносного, лишнего. Отдирая куски страха. Горечи. Уныния. Боли. Тоски. Тревоги. С каждой волной свет встречал в нём всё меньше препятствий. Заполняя собою всё его существо. Возрождая чувство естественной радости жизни. Наполняя душу спокойствием и знанием. Вдруг всё словно застыло. Напряжение исчезло. Мир разом преобразился в небывалую картину. Над бескрайним морем поднималось и садилось солнце. Непостижимым образом делая это одновременно. Окрашивая всё вокруг в цвета рассвета и заката. Сквозь пространство и время они встречали друг друга. Тянулись друг к другу лучами и встречали лучи в ответ. Они были рядом. Части единого целого. Преображая мир вокруг. Такие разные и похожие одновременно. Весь мир вокруг купался в этой любви. Море и ветер, леса и горы. Люди и животные. Рыбы и птицы. Облака и снега. Льды и пески. Сквозь века и километры. Никогда и всегда одновременно. Здесь и нигде. Только так и может закат встретиться с рассветом.

Казалось, это может длиться вечность. Чувство всецело захватило его. Пленяя и освобождая, открывая тайники души. Выпуская на свободу прекрасного узника… Из забытья его вернули женские руки, приподнявшие его голову. А вовсе не те капли воды, которые даже не сразу привлекли его внимание. Ещё не открывая глаз он увидел её. Прекрасную, сильную, гордую. Вдруг какой-то звук на секунду отвлёк его внимание. Голос, он шепнул что-то. Вдруг навалилась ужасная усталость. Боли по всему телу. Ощущение мучительной жажды. Содрогнувшись, он стал жадно хватать ртом капли стекающей из фляги воды. Кажется, только что он видел что-то прекрасное и необычайно важное. Что-то, что стоило запомнить и не забывать никогда. Но что?… Остались только женские руки, поддерживающие его голову и аккуратно вливающие в его рот капли влаги из грубой походной фляги. И глубокие красивые бесстрастные глаза на склонившемся над ним изящном лице.

Жажда

Бывает так, что хочется что-то сделать. Не совсем понятно что, непонятно зачем. Беспокойство, зуд, неясное стремление. Словно внутренний голос пытается что-то сказать, но ты ещё не научился его слушать. Так, в какой-то момент мне нестерпимо захотелось красоты. Не зная, что стоит за этим словом, я собирал всё, что казалось мне красивым. Поскольку я был компьютерщиком, я скачивал программы с красивым интерфейсом, ставил игры с хорошей прорисовкой других миров. В конце концов я вышел на Толкиена и на несколько дней подряд погрузился в чудесный и невероятно живой мир «Властелина колец». Я читал с экрана, потому что не смог читать бумажный перевод Муравьёва. Назвать «Обгоняющего ветер» (или ночь?) Святозаром показалось мне святотатством. Не говоря уже о Сумкинсах и прочих переведённых фамилиях. Только четыре объёмные книги смогли насытить эту жажду на какое-то время. И я смог стать обычным студентом технического вуза со средней успеваемостью.

Секрет

Учёные ошиблись. Мир вокруг состоит не из элементарных частиц. Не из электронов, протонов и атомов. Кварков, глюонов и иже с ними. Мир вокруг состоит из ощущений, чувств, образов и запахов. Из эмоций, переживаний, страстей. Из радости и печали, горечи и счастья. Из прикосновений и взглядов, разговоров и молчания. Из нежности, трогательности, чувственности. Из любви. Расстворённой в мире вокруг нас. В облаках, в рассветах и закатах, в бликах на воде. В морской синеве, покачивании волн, в объятиях ветра. В движении птиц, людей и животных. В горных высотах, в гибкости деревьев, в постоянности скал. В разноцветьи листвы, небес, солнца, воды и земли. В другом, самом дорогом из людей. В его счастьи, улыбке и радости. В его тревогах, заботах и мечтах. В тепле, которое ощущаешь сквозь расстояния. В сердце, которое бьётся в унисон и светится благодарностью и признательностью. За то, что ты — есть.

С Любовью,
Адронный Коллайдер

Когда зажигаются звёзды

Так трогательно, нежно и трепетно. Открывается человеческое сердце. Захватывает дыхание… Боишься шелохнуться, спугнуть его неосторожным движением. Замираешь в немом восторге. Такое ранимое, чувствительное, доброе. Как такое возможно? Распускается самый красивый в твоей жизни цветок. Доверяя тебе самое дорогое, сокровенное. Блистая скрытой от всех красотой. И хочется согреть, защитить, успокоить. Осторожно заключить в объятия и чувствовать свет его всем существом. Понемногу ощущая, как начинаешь светиться в ответ.

Nothing lasts, but nothing is lost

Тепло прикасавшихся ласковых рук. Спокойное дыхание пламени свечей. Смысл пойманных взглядов. Терпкий привкус не сказанных фраз. Всё это не исчезает никогда. Остаётся с нами, согревает в любую непогоду. Плед, тапочки, кресло и кружка грога. Столик в уютном кафе души. Паутинки любви в пустоте глубины. Мерцают, смеются, дарят тепло. Даже если сейчас ты — один. Даже если с тобою рядом — не та. Когда за окнами осыпается дождь, в чьём-то сердце обязательно рождается блюз.

Здесь был Голограффити

Слова. Форма, оболочка, сушёная кожурка от арахиса. Уникальный сосуд для алхимических превращений. Наполняешь водой, разливают вино. Набираешь пригоршню и развеиваешь по ветру. Разносишь в сотни миров. В каких-то вспыхнет, заискрится множеством ярких огней. Где-то прольётся июньским ливнем. Где-то осыплется чёрным пеплом. Миллионы лиц. Улыбающихся и хмурящихся. Печальных и радостных. Миллионы звёзд, галлактик и туманностей. Поют в каждом сердце.

Глупо предполагать, что сказанное тобой слово родит тот же образ в чужом сознании. Слова — лишь отблеск наших душ, преломляемый чужими мирами. Сколько радостей кроется за словом «радость»? Сколько печалей за словом «печаль»? Сколько может вместить слово? Сколько же пустоты в нём? И что рождает рисунок слов? Призрак, приглашающий войти в дверь. Сосуд, предлагающий его заполнить.

«Здесь был я» — наверное, самая гениальная фраза человечества.

Там (Та-ра-там)

Светомузыка полюса и зеркальный шар. Множество звёзд и чёрного неба. Кубики льда и иголочки снега. Фигурки, цветочки и капельки мёда. Смешные словечки и речка без брода. Узоры неона и деликатность тумана. Чеширские ямочки и конфетки в карманах.

Карта неба

Лечь в ночной покой. Укрыться свежестью. Расслабить лицо под маской. Взглянуть на — другой — горизонт. Увидеть звёзды — внутри. Услышать тихое пение их. Собрать холодок в кончики пальцев, и… Упасть. Каплей в небо.

О простом и сложном

Сложно. Так сложно. Так сложно и просто одновременно. Схватить — ускользающее. Поймать тень в ладони. Прижаться лицом к ней. Вздохнуть спокойно. Найти циан в луче света. Вдохнуть пыльцу с крыльев бабочки. Успокоить её теплом своих рук. Рассмотреть рисунок на крыльях. Остановить трепет души, и… Увидеть.

Кризис пересмешника

Недавно обнаружил, что ужасно невежественен. Слишком долго мне всё было неинтересно. История, культура, литература, наука. Всё шло постольку поскольку. Происходило в мире, который меня не касается. Который идёт где-то за стенкой. В другой реальности. Той, что время от времени посягает на твою территорию. Порой агрессивно и навязчиво. Просто удивительно, насколько можно быть отчуждённым от себя. От своих собственных интересов. Одно из определений интеллекта — способность к адаптации. Приспособление к изменяющимся условиям среды. В этом смысле мне есть чем гордиться. Я дорос до своих двадцати семи лет, не приходя в себя. Существовало лишь окружение, которое от меня что-то требовало. И я исполнял этот заказ. Учился в школе, затем в университете. Ни там, ни там не понимая, зачем на самом деле мне это нужно. Какие предметы мне интересны. Что бы я хотел знать. Где мне могут пригодиться мои знания. Нет, я делал ровно столько, сколько необходимо. Искал обходные пути. Увиливал. Отлынивал, где мог. Проявлял усердие, где нужно. Посещал лекции, присутствие на которых было обязательным. Выступал на семинарах, участие в которых сулило поблажки на экзаменах. Всё это — абсолютно рефлекторно. Со временем становилось скучнее. Появлялась апатия, безразличие. Немного помогало соперничество. Догнать, показать, что ты — тоже можешь. И даже лучше. Но вдруг… Наступила тишина. Вокруг — никого. Приспосабливаться незачем. Соревноваться нет смысла. И боль — острая, обжигающая, горячечная. Обесцвечивающая мир вокруг своей яркостью. Оставляющая лишь чёткие контуры. Без полутеней и оттенков. Только важное. И слышишь крик. Как будто немного знакомый. И понимаешь вдруг, ощущаешь, что вот оно — твоё «Я». Привыкшее молчать и сливаться с пейзажем. Ему плохо, больно, оно бьётся в истерике. Как бьёшься ты сам, всем существом своим…

Но и это проходит. Отпускает, отступает, превращается в воспоминание. По-своему прекрасное и светлое. Как первые шаги в новом мире. Потерявшись — найтись. Распавшись — соединиться.

Звон

В моём городе есть две церкви. И замечательная традиция. В определённое время одна из церквей начинает звонить в колокола. На протяжении пятнадцати минут. Без мелодий, просто ритмичные удары разной тональности. Казалось бы, что может быть проще. Но время от времени многократно повторённое эхо складывается. И возникает новый звук. Как будто добавляется ещё один инструмент. С протяжным, немного тревожным, голосом. Он слегка меняет тональность. Чуть ниже, чуть выше. Эффект поразительный. Невероятно психоделический. Всё внутри тебя начинает вторить этому голосу. Тянуться за ним. Трепетать. Просыпается беспокойство. Тоска. Что я успел? Что сделал? Что делаю? Время идёт. Идёшь один на один. С собой. Своим «Я». Своей душой. К своему одиночеству. Окунаешься в него, заворачиваешься. Расстворяешься. Нет внешнего. Нет граней. Единство. Баланс радости и горести. Счастья и тоски. Только ты. И мир. Не глазами, а всем существом. Пятнадцать минут — так много. Когда они заканчиваются, чувствуешь обновление. Как после глубокого сна. После транса. После красивого видения. Часто сразу же вступает другая церковь. Разряжая обстановку короткой оптимистичной мелодией. Аккуратно пробуждая, приводя в себя. С материнской улыбкой отправляя в дальнейший путь.

Прогресс с человеческим лицом

Под конец рабочего дня поднялось настроение. Голова наполнилась образами, ощущениями. Тонкими, интересными, красивыми. Умиротворение нашло, спокойствие. В ушах играет шпонгл, в нём слышится всё больше новых звуков. Восприятие утончается. Чувства распадаются на множество оттенков. И вместо тени на земле — миллионы разноцветных теней, от всех далёких звёзд. Вышел из здания на парковку. А там — весна, солнце. В воздухе — аромат сирени. Удивлённо огляделся. Никаких деревьев или цветов. Только сиреневые полоски на колоннах. Ну здравствуй, синестезия! Водитель моего трамвая сегодня играл в шумахера, пронёсся две остановки на три минуты раньше расписания. Даже пустившись во всю свою легкоатлетическую дурь, я не смог его догнать. Тем лучше — такой погодой пройтись пешком — одно удовольствие. А по дороге, чтобы было не скучно, включить радио. Через интернет подключиться к bbc 4 и послушать радио-пьесу. Вспомнить времена сказок на маяке и бабушкин трофейный приёмник жёлтого дерева, размером с хорошую микроволновку.

Быть

Покой, тишина, полумрак. Закрытые веки, расслабленное тело. Только ты и твоё дыхание. Никаких мыслей. Одни ощущения. Чувства. Нежность, как легий ветерок по коже. Радость, как солнце в безоблачном небе. Детская улыбка. Свет наивных глаз. Нет слов, лишь образы. Когда-то, давно, слов не было совсем. Эмоции были. Горечь — осенний дождь и ночной прибой. Одиночество — свет неона в ночной темноте. Всё едино. Ты — это ты. Эмоции — твои эмоции. Разрешённые, освобождённые от засилья слов. Какого это — быть зверем? Движимым лишь эмоциями и желаниями. Общаться без слов — движениями. Открытая ладонь, лёгкое прикосновение. Тепло чужой щеки, еле уловимое и тонкое. Аккуратное, деликатное касание чужого дыхания. Нега, растекающаяся по телу.

И сон. Безмолвный, бессловесный, но такой понятный. Ты ещё совсем ребёнок. Не умеющий говорить. Смотрящий на мир вокруг огромными удивлёнными глазами. Растерянно глядишь на проходящих мимо людей. Много людей. Разных, спешащих. Идёшь по улице, едешь в троллейбусе. Сидишь в кафе. Видишь её. Ощущаешь, что тебя тянет к ней. Она сидит за столиком рядом. Сидит и смотрит вперёд. А ты лежишь, положив голову на руки, и смотришь ей в лицо. Оно строгое и взрослое. Красивое. Задумчивое. В какой-то момент очень хочется прикоснуться. Робко протягиваешь руку и легонько дотрагиваешься пальчиком до руки. Мягкая ткань и тепло тела. Настоящая. Нерешительно поднимаешь глаза. На тебя смотрит пара задумчивых, глубоких глаз. Изучают, проникают глубоко-глубоко. К самому сердцу. Потом вы идёте вместе. Ощущение единства, лёгкая радость. Нерешительное счастье. Её дом. Она на время скрывается в нём, ты ждёшь. Спокойно, не волнуясь. Она спускается и дарит тебе что-то. Не важно что. А ты чувствуешь себя самым счастливым человеком на свете. И отчего-то соврешенно не жаль, что потом вы расстанетесь и пойдёте каждый своей дорогой.