Архив рубрики: голограффити

Nothing is something worth doing © Shpongle

Одним из самых потрясающих ощущений, которые мне доводилось переживать когда-либо, стало глубочайшее расслабление, наступившее после полного принятия права окружающего тебя мира проявлять себя так, как ему заблагорассудится. Понимание этого факта на словах и глубокое осознание оказались совершенно разными. В момент понимания ты ощущаешь, что даже в самом глубоком расслаблении находишься в состоянии постоянной готовности — сортировать, выносить суждения, отрицать или принимать. Мы готовимся улыбнуться, нахмуриться, повести бровью, наморщить нос или стиснуть зубы. Мы отрицаем то, что произошло, ищем оправдания, трактовки, гневаемся, злимся или же наоборот, демонстрируем своё расположение произошедшему. Любое неприятие или ожидание события сопровождается внутренним напряжением, не замечаемым, но постоянно присутствующим неосознанно.

Состояние полного расслабления же оказывается качественно иным состоянием, высвобождающим необычайно много энергии, возвращающим тебя в естественное состояние созерцания и внутренней гармонии. Всё, что происходит, имеет на это право, и тебе не обязательно вмешиваться. Любые слова и действия не обязаны вызывать твою реакцию, ты сам принимаешь выбор, позволять им это сделать или нет. Мир вокруг и внутри проявляется вне зависимости, нравится тебе это или нет. Солнце светит нам вне зависимости от того, улыбаемся мы ему или хмуримся. Идущий дождь не прекратится от того, что ты наморщишь лоб и сожмёшь губы. Всё, что происходит, может происходить и без твоей оценки. И это знание оказывается настолько светлым и приятным, что ты на мгновение превращаешься в урчащего жмурящегося кота, получающего порцию щедрой ласки. Мрмрмрмрррррррррррррррррррррр...

В этот миг ты понимаешь истинное совершенство мира — его ничем не ограниченную свободу, основанную на способности реализовать абсолютно любую мечту. И как-то очень естественным образом начинаешь его взаимно любить.
Бусь! ^.^

Тетрадка с полями

Занят? Делаешь большое домашнее задание по поиску смысла... Понял, что раньше тобою двигали боль, одиночество и неуверенность? Сейчас боль устранена, одиночество устранено, неуверенность... Неуверенность тоже подрублена, но пока цепляется за жизнь. Старое рухнуло как-то разом, а новое ещё не родилось. Ты вдруг научился летать, но пока тебя скорее беспокоит то, что ты при этом разучился ходить как все. Все ценности, к которым ты был привязан прочными канатами, все правила, все стены и ограничения стали в один момент прозрачными, и ты по привычке начал падать, лишившись этой понятной жёсткости.

Но ведь это тоже привычка. Привычка выбирать направление, когда почва уходит из под ног. Привычка давать направлениям имена... Но что же тогда, всё ушло? Многие иллюзии были так приятны, многие сказки так согревающи... Что же делать теперь, когда ты видишь радужные стены этих пузырей, почему ты так расстроился, когда твой собственный мир потерял эксклюзивность? Не потому ли, что ты не видишь ещё всех возможностей, которые тебе открылись?

Не потому ли, что теперь ты видишь предельно ясно, что нельзя быть свободным и ожидать, что кто-то будет за тебя двигать поршнями? Всё ушло... Так ли это? Прислушайся к себе. Почему ты всё чаще замечаешь эту улыбку на своём лице? Почему ты наполняешься нежностью, когда просто смотришь на мир, такой, какой он есть. Ты ведь заметил уже, как начинают сами вырываться нужные слова, как рождается смех, как ноги сами приходят в нужные места? Ты ведь уже понял, что можно обойтись без всего того, что у тебя было?

Всё, что тебе нужно — это немного потренироваться. Попробуй для начала создать несколько простых вещей. Не слишком много, просто чтобы размяться. Да и особенно не затягивай. Недели на всё про всё тебе с лихвой хватит.

Эти дни

Эти дни, эти дни, эти дни...
Я люблю эти дни.
Дни озарений, дни новой волны,
дни новых игрушек и раковин.
Дни растворения, дни роста,
дни радости.
Дни понимания, дни осознания,
дни прикосновения
к Совершенству.

Твоё Имя

Ты стоишь и в глубокой задумчивости смотришь на море в лучах опускающегося солнца. Закрываешь глаза и ощущаешь его сияние, чувствуешь, как внутри что-то радостно вздрагивает, трепещет в нетерпеливом волнении. Восхищённо и немного опасливо, словно сомневаясь в своей готовности. Тогда ты убираешь дрожь и обретаешь твёрдость, превращаясь в хрустальный сосуд. Наблюдаешь, как по стенкам не торопясь начинает струиться густой золотистый свет. Заполняя форму, которую ты так тщательно подбирал всё это время. И капли его густы, удерживать их не так просто. Но ты привыкаешь, и свет, устоявшись, больше не стремится вырваться на свободу, теперь он только придаёт тебе сил. Капля за каплей воссоздавая твой личный символ, рисунок, узор, твоё собственное звучание, твою молитву, твой меч и твою стрелу, соединяющую тебя и твою цель в одном отрезке пути, вписывая тебя в окружающий мир, выделяя тебе место в этом саду и называя тебя по имени.

Теперь всё обретает смысл.

Радио «Голограффити» желает вам приятного вечера и спокойной ночи.

Да

Стоять на берегу, сосредоточенно вглядываясь вдаль, в полосу сгущающегося сумрака — ночь темнее всего за час до рассвета. Стоять и смотреть, без мыслей, слыша лишь плеск волн, вдыхая морскую соль, ощущая кожей прохладный ветерок. Исчезнуть, слиться с миром вокруг — с морем, горами, небом и ветром. Стоять и ждать, зная наверняка. Не звать, не придумывать, просто знать. Что где-то вдали, ещё пока за линией горизонта, несётся огненный шар солнца. Чувствовать его движение — глубоко-глубоко, его тепло, его свет. Оно встанет, снова, обязательно, как делает изо дня в день на протяжении многих веков. Ты знаешь это, ты уверен на все сто процентов. Ты почувствуешь его лучи, увидишь свет даже из-за пелены облаков. И солнце — никогда тебя не подводит.

Ты запомнишь это чувство, оно запишется в самое твоё естество, потому что ты учишь этот стих снова и снова, изо дня в день, открывая глаза и видя солнечный свет. Это чувство пригодится тебе, когда вдруг ты очутишься один на один с собой и не найдя никого вокруг, спросишь у того, что осталось — у своей глубины — будет ли — что-то — дальше? Тогда ты услышишь его и сразу узнаешь, поймёшь.

Да. Солнце снова взойдёт.

Хрупкость

Хрупкость. Дотронулся — и рассыпалось. Поставил на солнце — растаяло. Впустил сквозняк — разметало. Вроде было, но где теперь? И не уберечь, не защитить, не предотвратить. И не знаешь — когда, и не знаешь — кого. Хрупко и тонко, ломко, сыпуче. И мир праху, и земля пухом. И хорошо — когда всё сделано. И здорово, когда всё сказано. Когда любой момент — полный. Когда цвета — ярки. Когда ароматы — сильны. Когда чувства — пьянящи. Когда радость — от каждого мига. Когда любой момент — новый. Любая встреча — интрига. Подарок — всегда неожиданность. Поцелуи — свежи. Объятия — душевны. Идёшь — вперёд, пусть даже возвращаясь назад. Когда жизнью — доволен, когда любой момент — строишь. Когда за бортом горечь, когда нет места — обидам. И лень — забытое слово. Усталость — совсем не помнишь. Ведь столько всего ещё сделать. Ведь ты — никогда не знаешь…

Доброго вам вечера, дорогие друзья. Берегите себя и своих близких.

Эврика!

До меня наконец дошло то, что должно было стать очевидным уже давно. Что пряталось где-то внутри, шептало в уши, рвалось на поверхность смутными неуверенными догадками. И что сейчас кажется таким простым и понятным, что совершенно не ясно, как можно было так долго (так долго!) игнорировать это чувство. Хочется лишь рассмеяться, потому что я много раз произносил это имя вслух, но никак, никак не мог осознать своей связи с этим словом. И для этого нужно было много-много раз оставаться одному и смотреть куда-то за горизонт, просыпаться летними ночами и завороженно смотреть на огни города, бродить по улицам и забираться в отдалённую глушь, встречать рассветы и растворяться в закатах. Всматриваться в лица, заводить знакомства, встречаться и расставаться, читать и долго-долго раздумывать, примерять на себя мировоззрения и отвергать их из-за глубокой внутренней несовместимости с ними, с каждым разом впрочем приближаясь к тому, что действительно важно. Пока наконец не рождается понимание. Чистым незамутнённым отражением в кристальной прозрачности и спокойствии утренней водной глади. И ты понимаешь, что как белый свет распадается на спектр, так и свет ясный распадается на аватары, и Бодхичарья (уж простите за терминологию) — не единственная из них. Этот тот кирпичик, которого не хватало в этом паззле мировоззрения, тот пропущенный элемент, без которого картинке не хватало смысла. Чёткое, ясное понимание, что среди множества океанов:

мудрости, знания, сострадания,

Мой,
Личный,
Собственный,
Родственный —
Это есть
Океан Красоты

Океан Красоты

То странное время

Не видел раньше этих фотографий. Это Брюгге, один из самых напряжённых жизненных моментов, по ощущениям что-то вроде жизни между молотом и наковальней. Так вот как это выглядело со стороны.

То странное время

Читать далее

Кислородный коктейль

Помнится, в детстве нас регулярно выводили на мероприятие под названием «кислородный коктейль». Что представляет из себя этот феномен с научно-медицинской точки зрения объяснить не берусь, выглядело же это как хлопья довольно плотной пены, наливаемой из специального шланга в местной поликлинике (в порядке живой очереди, разумеется). Пену эту нужно было есть ложкой, на вкус она отдавала каким-то сладковатым сиропом и таяла во рту почище того безе. Одним из побочных эффектов потребления сих альтернативно-экзотичных коктейлей было значительное увеличение средней продолжительности и частоты отрыжки у не слишком дисциплинированных учеников, что превращало наш немногочисленный отряд в сборище Бартов Симпсонов и даже в большей степени Ральфов Виггумов. Отличная была штука!

Кислородный коктейль

The Second Person

This is you. This is a picture of you falling. Конечно же, порядок должен быть именно таким, ведь тогда-то всё и начинается по-настоящему. Только приняв, ощутив её присутствие, перестаёшь откладывать, писать черновик. This is how you collapse. Когда понимаешь, что второго шанса — не будет, что бояться — глупо, бояться — бесмысленно. Страх — то, что мешает вкусить в полной мере всё то, что нам дано. И то, к чему мы потом так отчаянно стремимся, прокручивая хотя бы в последние отведенные нам секунды картину нашей жизни, тщетно пытаясь удержать на мгновение ту встречу, те глаза, тот поцелуй, то событие. Танцоры на сцене падают в замедленном действии: безвольное тело обрушивается на колени, затем на руки, плечи, последней со стуком опускается голова. Только потом, только после этого возможно чистое восприятие счастья — детского, непосредственного, искреннего. This is a picture of you feeling the joy.

В какой-то момент я отчётливо осознал, что не боюсь. Страха не было, ни при перелётах, ни в опасных ситуациях, ни при риске. Когда это произошло? Ведь должен же быть какой-то момент, должны же быть какие-то «до» и «после», какое-то ощущение, инсайт. И я нашёл. This is a picture of you reaching your back.

Читать далее

Странное чувство

— Проснись! — кричала мне фотография на своём языке. И всё внутри меня вторило ей, тянулось, стремилось, но было непонятно — куда нужно идти, в каком направлении и есть ли вообще хоть какое-то направление. Ужасно, нестерпимо хотелось проснуться, до жара, до горячки, до беспамятства, но было совершенно неясно, как, как это сделать, как можно проснуться, если ты не можешь отличить реальность от сна, если с каждым пробуждением ты снова ощущаешь её — незримую радужную границу, и ты скребёшься в неё, отслаиваешь, снимаешь плёнку за плёнкой с того, что казалось тебе цельным и монолитным, единым и неделимым. Когда любое движение лишь множит количество иллюзий, отпочковывает мыльные пузыри снов, издевательски обнажая новые прозрачные стены, стоит лишь протянуть руку в строну чего-то за пределами привычных «потому что», дойти до конца причинно-следственной цепочки и, не удержавшись, снова спросить — «зачем? почему? почему — так?».

Вчера, возвращаясь домой с голландского, меня вдруг накрыло удивительным ощущением. В какой-то момент что-то переключилось внутри и мир вокруг стал казаться реальным, существующим на самом деле. Его можно было ощутить, увидеть, обонять. Он перестал быть похожим на безличную картинку на экране, а люди перестали быть статистами. С ними можно было заговорить, кого-то хотелось обнять, а кому-то врезать по морде. Воздух был тёплым, солнце — приятно грело кожу, женщины — стали притягательными, мужчины — могли стать друзьями или врагами. В этом мире были страсть и нежность, любовь и ненависть. Были сила и слабость, поцелуи и привкус крови во рту, были переполняющая радость и острая боль сломанных рёбер, вспышки счастья и боль расставаний. И я мог выбирать свой путь, мог выбирать, кем я хочу стать и что я хочу делать, с кем хочу дружить, с кем — спать, кого отталкивать, выбирать из моря возможностей, делать шаг в нужном мне и только мне направлении.

Читать далее

Моя жизнь

— Надо бы знать, чего ты хочешь
Надо бы знать, чего ты хочешь
Double Je

Моя жизнь — это не прекращающийся круговорот событий. Она энергична, насыщена и бесконечно интересна, в ней изящно сочетаются строгость делового мира и романтика. Она полна любви, красоты, уверенности и постоянно присутствующей умеренной радости. Я много путешествую, общаюсь с известными людьми: фотографами, художниками, писателями, другими незаурядными личностями. Я нахожусь в постоянном потоке творчества, моё существо бурлит новыми идеями и проектами. Тело дышит энергией, силой и здоровьем, в глазах читается смесь озорства, решительности, цепкой внимательности и таинственной, интригующей глубины. Лицо же словно находится в постоянной готовности рассмеяться радостным и заразительно искренним смехом, от чего ямочки на моих щеках укореняются навечно. Когда меня спрашивают об их происхождении, я люблю рассказывать о том, что начал улыбаться необычайно рано, удивляя сиделок и родственников. Глубина же появилась чуть позже, после головокружительного погружения в свой внутренний мир и знакомства с необъятностью и красотой личной вселенной. Успех и энергичность — по обретении призвания: манящей и невероятно магнетической цели, для достижения которой хочется выложиться без остатка, что никогда не получается в полной мере, потому как мир вокруг необычайно щедро вознаграждает тебя за старания.

Мне приходит множество писем от благодарных читателей, слушателей, зрителей, чья жизнь стала в той или иной мере светлее, глубже, интереснее. Я читаю их во время отдыха, не переставая удивляться разнообразию человеческих судеб и влиянию, которое может оказать случайная (или же не случайная) искра; слово, идея, движение, образ. В который раз уже я ощущаю чувство благодарности в отношении происходящего в этом мире; чувство любви ко всему живому, впервые познанное много лет назад, и давно уже ставшее неотъемлемой частью моей жизни.

Я бесконечно люблю свою семью, моих обожаемых жену и детей, многочисленных родственников и искренних друзей, преданных компаньонов и приятелей. Я благодарен этой жизни за всё и продолжаю любить её так же пылко и горячо, как и много лет назад, принимая каждый новый рассвет с радостью, нежностью и трепетом юнца, впервые одаренного потоком бескорыстной и щедрой ласки глубоко и навечно влюблённого в него существа.

Привал

Ты стоишь на другом берегу — там, вдалеке, едва различимым силуэтом на фоне закатного солнца. Отсюда ты кажешься крохотной точкой, но я знаю, что ты смотришь на меня и улыбаешься, ждёшь. Мне нравится твоя улыбка, и я всегда улыбаюсь тебе в ответ. Иногда — лишь одними глазами, иногда — уголками губ. Ты смеёшься, подшучиваешь надо мной, дразнишь. Я вижу твоё лицо в отражениях, бликах, угадываю твоё дыхание в шелесте волн, в прикосновении ветра. Иногда ты вдруг появляешься среди толпы, иногда прижимаешься ко мне чужими губами, вспыхиваешь искорками в их глазах. Но меня не так просто провести, один раз тебе уже удалось меня одурачить. Чего мне стоило понять тогда, что это не ты. Но именно там и начался мой путь, теперь же я играю в эту игру с удовольствием.

Я немного устал — многое успел сделать, многое ещё впереди. Сейчас я усну, и твои пальцы привычно коснутся моего лица: тонкие и нежные. Твоя улыбка проникнет в мой самый глубокий сон и будет согревать его, наполняя силами для следующего дня. Пока наконец я не проснусь и не продолжу идти к тебе: мостами и переправами, странами и континентами, словами и договорами, знаниями и ошибками. Самолётами и перегонами, ударами в спину и нервными срывами, взлётами и падениями. Дрожью в руках и непоколебимой уверенностью, крепостью хватки и цепкой выносливостью, безумием и мудростью, иллюзиями и прозорливостью. Ощущая, как тело наполняется силой, душа — красотой и спокойствием; как каждый шаг отзывается удовлетворением и радостью человека, идущего по своему пути.

Сокровищница

Это так красиво, что завораживает. Момент, когда в глубине чужих глаз ты замечаешь едва уловимое движение. Словно поднимается какая-то завеса и взору предстаёт истинное, сокровенное. Это момент преображения, искренности и естественности. Будто неизвестно откуда взявшийся свет озаряет все её черты, наполняя их особенной привлекательностью. Это момент, когда все защиты отброшены, когда есть только доверие и открытость. Свет, временно покинувший своё убежище, чтобы познакомиться с тобой поближе, почувствовав, что ему ничего не угрожает. Я храню эти моменты бережно, трепетно, касаясь их в своей памяти лишь тогда, когда реальность вокруг неожиданно выцветает и блекнет. Тогда я словно погружаюсь в другой мир, опускаюсь на запредельную глубину, полную первозданной тишины и спокойствия. Мир, в котором не существует ничего кроме этих глаз, ощущения близости совершенно иного уровня и чувства необоримой уверенности в истинности устройства самого мироздания. Силы, которая и движет меня по этой земле.

Барселоночес

Затем был вечер. Тёплый и необычайно спокойный. Улицы, до той поры шумные, чуть успокоились, хотя и не стали менее людными. Вокруг я видел то, от чего порядком отвык в Голландии: целующиеся парочки, объятия на улицах, дурака-валяние. Проспекты города словно созданы для прогулок: они широки и открыты, всегда много неба, много пространства и характерного барселонского модерна. Фигурные балкончики, аккуратные проёмы окон, затейливые архитектурные аксессуары. Парки, дорожки, скамейки. Всем этим жители с удовольствием пользуются. Скверы полны компаний, пар и задумчивых одиночек. Молодёжи на скейтах, роликах и велосипедах. Всё это естественно и закономерно, как, впрочем, и то, что в Голландии уличная активность совершенно иная. Есть в атмосфере города нечто необычайно расслабляющее. Я брёл по этим улицам, всматриваясь в лица прохожих, разглядывая фасады домов, останавливаясь у причудливых афиш и витрин. Слушая музыку и ощущая, что жизнь моя — здесь и сейчас — превращается в клип. Я не прогадал с местом и временем своего путешествия. Состояние души, эти улицы вокруг, люди, эта музыка — всё нанизывалось одно на другое, создавая незабываемый, уникальный эпизод моей жизни. Вобравший в себя, заключивший в себе полностью все ощущения, образы и ароматы настоящего, на глазах обращающегося прошлым. Если бы заснять, отобразить, зафиксировать его в виде большой голограммы и повесить на стену своего дома, можно было бы время от времени восстанавливать эту атмосферу в памяти. Чувствовать весенний тёплый ветер на своём лице, видеть мягкое освещение улиц, прогуливающихся людей, вспоминать то спокойствие и умиротворение, столь долгожданное и целительное. Есть вещи, которые можно оценить, лишь дойдя до предела их нехватки. Покой — устав от напряжённых, клокочущих страстей, тепло руки на твоей груди — после затянувшейся зимы одиночества, любовь — изнурясь попытками насытить душу чем-то преходящим. Смотреть на эти улицы, дома, творения Гауди в ночной подсветке, огромный сине-красный небоскрёб, аллеи из пальм, изгибы Рамбла дел Мар и слушать шум волн, смешивающийся с криками чаек и голосами прибрежных гуляк.

Собор

Весенний освежающий ветер струится по улицам. Легко касается лиц прохожих, скользит по стенам и окнам, смешивается с маревом прогретого асфальта. Кто-то улыбается, кто-то сосредоточенно идёт вперёд. Улицы, машины, окна, фасады. Цветочный магазин, из которого выходит сердитый человек с букетом. Затем появляется девушка с каким-то причудливым растением. Видит фотоаппарат в руках, вспыхивает улыбкой и поспешно убегает обратно. Перекрёстки, светофоры, витрины. Афиши, вывески, объявления. Аллеи, лавки, тени деревьев. Влажные от полива дороги. Сувенирные лавки, палатки с напитками. Очереди туристов.

Яркое синее небо и возвышенные, стремительные шпили на его фоне. Множество линий, собранных в одно внушительное здание. Скульптуры, каменные цветы и распятия, виноградные лозы и кубки. Детали, фигуры, орнаменты. Каждый значим сам по себе и одновременно является частью чего-то большего. Будто прекрасная иллюстрация, сошедшая вдруг со страницы книжки со сказками. Фрагменты, соединяющиеся в образы. Изваяния, собирающиеся в сцены. Сюжеты, объединяющиеся в повествование. История, развивающаяся под куполом уникального храма.

Это здание — своеобразная ирония. Ауто-аллегория, символ, воплощённый в самом объекте. Вобравший в себя множество смыслов и подтекстов, в собрание которых удивительным образом оказалась включена и сама жизнь архитектора. Его хочется прочитать, разгадать, понять. Ведь всё это касается тебя лично. Всё, совершенно всё: и ветер, и лица прохожих, и тёплые улицы с прогретым асфальтом, но особенно — это улыбка. Улыбка той девушки…

Весенний город

Тебя словно толкает что-то вперёд. Ты принёс беспокойство своей души в этот город, и он с готовностью принял его, как пересохшее русло принимает бурный паводок. И сейчас тебя тащит по этим широким правильным улицам мимо витрин и прохожих, фасадов домов и автомобилей. Город на удивление геометричен, улицы похожи на координатную сетку, каждое пересечение их оформлено кругом перекрёстка. Чуть позже ты привыкаешь к его ритму, к движению вокруг. Успокаиваешься, расслабляешься, начинаешь получать удовольствие. Прислушиваешься к ощущениям внутри себя. С каждым поворотом что-то неуловимо меняется, каждая улица воспринимается по-своему. Будто город превратился в огромную карту, и каждый промежуток на ней отмечен собственным цветом. Составь эти цвета вместе и ты получишь… Что ж, ты знаешь, что делать. Сейчас прямо, затем налево. Тёмно-синий и фиолетовый. Снова прямо, проходя множество перекрёстков, направо. Оранжевый, ярко-красный. Прямо, вперёд, до упора и чуть забрать левее. Жёлтый и самую малость охры. Вновь долго идти прямо, доверясь внутреннему чувству цвета. Тёмно-зелёный, салатовый, белый и ультрамарин. Осталось совсем чуть-чуть, буквально один поворот и ты найдешь. Пока не знаешь что, но ты поворачиваешь и… Конечно же, как ты сразу не догадался? Всё очевидно и логично настолько, что хочется рассмеяться. Выходишь к морю. Залитому полуденным солнцем, приветливому и спокойному. Да, здесь всё началось когда-то. Тепло весеннего бриза и лёгкий привкус соли во рту. Крики чаек и прогретые за день камни. Светлая радость и благодарность жизни. Уверенность и понимание. И ещё одно прекрасное яркое чувство. This is the shape of your back as you reach.

И здесь, сейчас! Всё начинается вновь.

О мальчике и его камне

Один маленький мальчик сидел на пороге дома и горько, безутешно плакал. Мимо проходила женщина с украшенным мудростью взором и едва уловимым светом радости жизни в чертах. Увидев мальчика, она остановилась и подошла ближе.

— Отчего ты плачешь? — спросила она, чуть улыбаясь одними глазами.
— Вот! — мальчик раздражённо взмахнул перед собой какой-то вещью. — Я создал прекраснейшую корону: великолепную, красивейшую из всех, которые я когда-либо делал! Я заботился о ней, старался изо всех сил, мечтал днями и ночами о том, как надену её и покажу всему миру, насколько она изумительна! Мне повезло, и я отыскал камень, который подходил ей как нельзя лучше. Он словно был создан для неё, должно быть, это был единственный такой камень на свете. И я… — Здесь мальчик снова пустился в рёв и продолжил уже сквозь рыдания. — Я потерял его!

Он плакал, размазывая слёзы по щекам, в его голосе было вся глубина истинной скорби, которая лучше всего слышна именно в детском плаче. Вдруг он поднял лицо и с ненавистью посмотрел на корону в своих руках:
— Теперь это бесполезный кусок металла, никчёмная железка!… — он с силой отшвырнул неудавшееся творение в пыль. — Теперь всё нужно начинать сначала!

На последней фразе голос его вновь дрогнул, и мальчик заревел пуще прежнего, всхлипывая и утирая слёзы ладонями. Женщина не торопясь подошла к опальной короне, взяла её в руки. Она действительно была прекрасна. Старательно сделана из всего, что мог найти этот мальчик, а было видно, что искал он немало. Много труда и терпения стоила она своему хозяину. В центре её темнело чуть потёртое, правильной формы пятно. Женщина аккуратно оттёрла с короны пыль краем накидки, подошла к мальчику и с улыбкой протянула ему его сокровище.

— Ты много старался, работал, мечтал, грезил. Стоит ли с такой лёгкостью отказываться от дела своей жизни из-за одной лишь неудачи? Присмотрись внимательно и ты увидишь, что корона так же прекрасна, как и прежде. Ты всё ещё можешь закончить её и удивить мир.
Она улыбнулась, слегка потрепала его по волосам.
— Тебе всего лишь нужно заменить камень. Хороших камней не так мало, как может показаться. Подходящих тебе — чуть меньше, но всё ещё более чем достаточно. Да, придётся немного поискать, но не думаю, что это займёт много времени. — Она вновь улыбнулась. — Ведь ты уже знаешь, что ищешь.

Здравствуй, Испания. Привет, Барселона

Испания… Что связывает меня с тобой? Почему каждый раз, когда я ступаю на твою землю, я чувствую себя как дома? Почему расслабляется вечная судорога в груди, замирают на время терзающие душу волнения, проходит беспокойство, стихают метания? Откуда берётся уверенность в том, что здесь никто и никогда не причинит мне вреда, ощущение безопасности и покоя? Ты отогреваешь меня, когда я замерзаю в чужих ветрах, даёшь мне силы, когда я не в состоянии больше идти, наполняешь меня творчеством тогда, когда я даже не понимаю того, что живу. Ты напоминаешь мне про крылья за спиной и учишь летать в моменты, когда я кажусь себе земляным червем. Ты прекрасный учитель, хотя тебе и не слишком повезло с учеником. Помнишь, тогда я создал её глаза, улыбку? Озорной звонкий смех? Я так обрадовался своим успехам, что решил, будто этого достаточно. А ты потом утешала меня в своих объятиях, словно больно оцарапавшегося ребёнка. Я благодарен тебе, твоей искренности и открытости, теплу и материнской любви, твоей ни с чем не сравнимой, божественной красоте.

Барселона

Читать далее