Понимаешь… Я хочу сделать в жизни что-то хорошее, что-то невероятно красивое, искреннее, настоящее. Знаешь, мне кажется, что эти мои приступы… Эти болезненно острые переживания захватывающей неземной красоты — это и есть дар, который я несу в этот мир. Говорят, что дар, будучи отвергнут, превращается в проклятие… Я думаю, это правда. Стать проводником этого чувства сложно, не стать — смертельно. А я, кажется, хочу жить.
Меня не прекращает удивлять сходство между реакцией сознания (да и тела), на выход из зависимости и смену привычного образа жизни. И там, и там это непрекращающийся танец на углях, обжигающая картошка в ладонях, лёд за шиворотом. Беспокойство, горячка, нервозность, истеричность — жжётся, жжётся, нестерпимо жжётся внутри пламя на месте невидимого слома. И ничего, ничего нельзя сделать, только пе-ре-тер-петь. Занятное слово — «ломка». Что-то действительно ломается внутри. Должно сломаться. Помню, в стоматологическом отделении детской клиники со мной лежала девочка, у которой после переломанной копытом лошади челюсти неправильно срослись кости. Она ждала операции, в которой ей должны были сломать челюсть заново и…
Фух, ну что же. Предварительные работы проведены, дальше дело только за тем, насколько мне удастся сохранять свою мотивацию. Собственный опыт сильно отличается от мыслей и разговоров, только сделав первый шаг ты начинаешь понимать масштабы стоящей задачи и сталкиваешься с действительными сложностями, которые необходимо преодолеть. А разговоры… Это просто разговоры. В моей жизни был момент, когда мне пришлось вмазаться в эту истину со всей дури. Как сейчас помню, в Голландии, когда уже стало предельно ясно, что с поисками работы я не успеваю, на местной бирже труда мне предложили работу помощником пекаря в пиццерии. Ещё пару месяцев назад, спроси меня кто-нибудь, что…