Ок, ок. Допустим. Ладно. Предположим. Представим. Хорошо. Ок. Но чего же ты хочешь? Чего добиваешься? К чему стремишься? Честно? Ок, честно так честно — я не знаю. Я лишь слышу неясный зов и знаю, что поддавшись ему, я сделаю себе интересно. Сейчас мне хочется попробовать создать такое специальное место для отдыха, успокаивающее, расслабляющее, исцеляющее потрёпанный стрессом дух. Знаешь, мне часто говорят в последнее время, что я странным образом влияю на других людей. Пообщавшись какое-то время со мной, люди, совершенно не понимая, что с ними происходит, становятся спокойнее. У них рассасываются швы, проходят язвы и начинают густеть волосы. Шучу. Но я…
Понимаешь… Я хочу сделать в жизни что-то хорошее, что-то невероятно красивое, искреннее, настоящее. Знаешь, мне кажется, что эти мои приступы… Эти болезненно острые переживания захватывающей неземной красоты — это и есть дар, который я несу в этот мир. Говорят, что дар, будучи отвергнут, превращается в проклятие… Я думаю, это правда. Стать проводником этого чувства сложно, не стать — смертельно. А я, кажется, хочу жить.
Меня не прекращает удивлять сходство между реакцией сознания (да и тела), на выход из зависимости и смену привычного образа жизни. И там, и там это непрекращающийся танец на углях, обжигающая картошка в ладонях, лёд за шиворотом. Беспокойство, горячка, нервозность, истеричность — жжётся, жжётся, нестерпимо жжётся внутри пламя на месте невидимого слома. И ничего, ничего нельзя сделать, только пе-ре-тер-петь. Занятное слово — «ломка». Что-то действительно ломается внутри. Должно сломаться. Помню, в стоматологическом отделении детской клиники со мной лежала девочка, у которой после переломанной копытом лошади челюсти неправильно срослись кости. Она ждала операции, в которой ей должны были сломать челюсть заново и…