Спрашивают, куда я делся, отвечаю. Никуда не делся, занимался поисками работы: отбирал вакансии, рассылал резюме, сходил уже на одно собеседование. С непривычки слегка тяжеловато, несмотря на то, что график я себе выбрал довольно щадящий. Две вакансии — два приглашения на собеседование. Одно уже состоялось, другое, если возникнет необходимость — в понедельник. Как показывает практика, к третьему собеседованию уже набираешь форму и всё идёт как по маслу, по-крайней мере, в наших широтах. К чужим широтам я решил присмотреться попозже, когда отойду немного от своего затворничества, адаптируюсь к обычной нагрузке. Чему я научился в последнее время, так это не кидаться в омут…
«Ответственность начинается во сне» — до чего же мне знаком этот принцип. Возможно, с того самого момента, когда мне приснился странный сон, оказавшийся в действительности экстремальной попойкой в честь получения моего паспорта. А может, всё началось ещё раньше, когда я начал сопротивляться своим кошмарам, замораживая их, разбивая, сворачивая плоскость воображаемого «экрана» в трубочку, поджигая его края, изгоняя из себя, наполняя освободившееся пространство прочитанной на ночь сказкой. Или тогда, когда я, безумно страдая от скуки (да, наверное, и не только), начал придумывать себе параллельный мир, в котором я могу делать всё, что угодно. Один. Мир, принадлежащий только мне. Мир полной свободы,…
Мне чрезвычайно важно писать, так я осмысляю свой опыт, осознаю его, обсасываю, как кость из холодца. Кажется, я немного иначе пишу, я проживаю свои тексты в качестве реальности, когда-то совместилось так, и теперь написанное становится опытом, актом бытия. Возможно, поэтому некоторые мои тексты и производят впечатление, несмотря на все их несовершенства. Это странно, но люди действительно способны чувствовать нечто по крайней мере очень сходное с тем, что ты пытаешься передать словами. Конечно, нельзя знать наверняка, что именно переживает человек, конечно, помещённый в среду другого сознания текст вызывает совершенно другие образы, аппелирует к другому опыту, будит другие чувства, но их сумма…
Иногда, особенно когда проблемы с женщинами, хочется превратить себя в робота и тупо добывать баблище. В принципе, сублимация как сублимация, но тут встаёт образ кого-нибудь из близких родственников, прошедших по такому пути, и как-то желание резко сливается. Амбивалентность пронизывает меня всего. Я хочу и не хочу, я люблю и я ненавижу, я стремлюсь и я же себя удушаю. Достоевский? Дружочек! Дай я тебе расскажу за жисть. Вообще нельзя не признать, что с женщинами оно как-то реально живётся мощнее. В смысле, когда «оно», когда вдруг из недр твоих поднимаются все спящие драконы и уму остаётся только испуганно прижимать к своей тыковке…