Архив автора: voivoi

Простижопа

А если приключений на вашу залницу оказалось всё ещё недостаточно, предлагаем вашему вниманию ещё одну растижопную фотографию, в которой я в действительности торгую новой мимими-тарелочкой.

20140510-150712.jpg

Праздничное жаркое и последствия

А вот у самому празднику хочется чего-то более, так сказать, весомого. И потому — жаркое. Жаркое из курицы с розмарином, чесноком и лимоном в заднице.

Лимон в заднице пропитывает ароматом, насыщает и расслабляет, умягчает. Я всем настоятельно рекомендую пользоваться лимоном в заднице.

20140510-145613.jpg

А теперь о последствиях. Поскольку съесть за раз такую дуру-лошадь регительно невозможно даже вдвоём, имеются последствия. Например, вечером можно покушать вполне себе фитнес-салат из курицы с соусом цацики и сыром фета, а утром позавтракать роллами из курицы и обжаренных в воке морковки, имбиря, цукини, чили, шампиньонов и чеснока с заправкой из йогурта и манго-чили соуса.

Праздничный вечер со Spaghetti Atterrati

За что я люблю итальянскую кухню и разнообразие паст в частности, так это возможность быстро и эффективно видоизменять вкус блюда, получая каждый раз что-то новое. В этот предпраздничный вечер к пасте мы приготовили соус из анчоусов, чили, помидоров, чеснока и оливкового масла, украшенного молотыми грецкими и кедровыми орехами, обжаренной хлебной крошкой, петрушкрй и пармезаном.

20140510-144943.jpg

Пироги

А вот ещё хорошая вещь — пироги, особенно когда пироги с мясом. Вот берёшь себе, режешь, жаришь, запекаешь, раскатываешь, заворачиваешь и печёшь. И всё, никаких вопросов, кто в доме хозяин.

20140501-202033.jpg
Читать далее

Дача

Оказывается, дача — не такая уж и бесполезная штука. Вот, например, завтрак из домашних яиц и домашней спаржи, политой соусом из домашней же зелени.

P.S. А кому не нравится моя клеёнка — извините. Мне она самому не нравится.

20140501-195846.jpg

Белыми нитками разукрашивая

Не знаю, стоит ли этому радоваться, не знаю, нужно ли о том горевать, но любовь утратила для меня своё абсолютное значение. Сейчас я вижу её как одну из многих возможных сказок, способных разворачиваться внутри меня.

Мне заметна механика этого процесса, и я не могу и не хочу её игнорировать. Но меня также и не пугает его наличие, я могу дать ему распуститься в пространстве своей души. Знание не обязано противостоять чувству, логика не обязана подчинять себе наше живое, ведь картина не исчезает после того как названы её краски.

20140310-110717.jpg

Пришивая солце к небу

Верить в сказки, не веря в них. Жить мечтой, не избегая реальности. Проецировать сон на неровный экран стены. Знать, что колёсики — это дух, но лопасти вращаются в бесконечном падении на воду на вершине горы.

20140310-105342.jpg

Жиру жир

Я сито, я огромное, бескрайнее сито, в которое падают звёзды, в которое сыплются горы, сквозь которое проносятся люди, их небеса и целые страны с ландшафтами и пейзажами. Мои струны вздрагивают всякий раз от их прикосновений. Я звеню, я вибрирую и я играю.

Я кит, глубоководный гигант, цедящий крупички питательного вещества из пронзающих меня потоков событий, образов и чувств.

Я ем и меня едят.
Я вдыхаю и меня выдыхают.
Я пою и слагают в песни меня.
Я живу и меня живут.

Удивительные приключения не то чтобы существующего космонавта

Я перерезал, мне кажется, пуповину желаний, и нахожусь теперь в свободном падении. Я скольжу по ночному небу горящим разноцветием северного сияния, и чувства мои окрашивают всё, что попадает в поле их видимости.

Призма, диктующая, какого цвета есть что, поломалась, и отныне я живу в мире фиолетовых деревьев и мерцающих синих цветов. Мама реальность стала загадочной и переменчивой, и приходится вслушиваться, и приходится всматриваться, и её нужно трогать, её нужно пробовать.

Каково окажется на вкус оранжевое молоко? А спелый зелёненький апельсин? Как это — пробежать по сыпучему асфальту и пройтись по пружинящей толще белоснежной воды?

И снова мир — интересен. И снова он — приключение. И снова он неопознан. В очередной раз неизведан.

Так бывает, когда некому его, этот удивительный мир, исследовать.

Small world

Возвращаюсь вчера после испанского, утомлённый длиннющим трудобуднем. Рядом в метро подсаживается девочка, разворачивает аккуратный блокнотик с записями, в которых я уверенно опознаю грамматику голландского языка.

Спрашиваю, где же девушка учит этот чудесный язык, потому как вдруг я решу всё же приделать ручку к своему чемодану. Получаю доброжелательный ответ и личную визитку (что немного необычно).

Заглядываю в фейсбук — шесть общих знакомых.

Холи ор

Я больше не понимаю спора между холистами и элементаристами. Нельзя относиться к целому как к сумме всех частей? Так вроде никто и не говорил, что можно. Исследовать же объект без огрубления, редуцирования до более простой модели невозможно. Значит ли это, что следует вовсе отказаться от исследования? Карта не равна территории, так вроде никто и не утверждал, что равна. Я не понимаю сути этого противостояния. Кто здесь конфликтует с кем и по какому поводу?

Есть большая и непостижимая реальность, которую мы можем нарезать на грубые информационные кусочки, помещающиеся в нашей оперативной памяти. Анализ сам по себе не отменяет реальность, да вроде и не претендовал на это никогда. Уход же от анализа вовсе не означает немедленного и более полного постижения реальности.

Да, человеку свойственно застревать в тех или иных крайностях, и ,соответственно, каждый недуг следует лечить подходящим воздействием.

Но ни одна из крайностей не является абсолютом. Мы заползаем на всевозможные вершины нашего шарика и вместо того, чтобы крикнуть: «Эй, я, кажется, нашёл ещё одну гору!» мы начинаем бить себя пяткой в грудь и утверждать, что достигли истины.

Опознание хвоста

Теперь я знаю, как обращаться с тобой, я научился. Как вести себя, когда ты снова разгораешься в небе, заливая всё пространство вокруг ослепительным сиянием. Что делать (или, скорее, чего не делать), когда ты вдруг снова расстворяешься без следа, словно разогнанный утренним ветром туман.

Отныне я умею жить без твоего света, не рваться к нему изо всех сил, могу просто смотреть и видеть, как он пронизывает и меняет всё, к чему прикасается, заменяя одни краски другими.

Меня перестали сбивать с толку твои проявления в великом множестве людей, потому как выяснилось, что тебя никогда не существовало в отдельности от меня. Я создавал и поддерживал тебя, запечатывая огромное количество энергии в сосуде столь причудливой формы.

Мне наконец открылось, что твоё появление — особая форма моего существования, подобная форме ключа, открывающего замок, и тождественной замку, открываемого ключём. Говоря техническим языком, это мама, нашедшая папу.

Поэтому я больше не заперт в тебе. Поэтому я не умираю, когда шестерёнки этого механизма перестают двигать друг дружку. Теперь я вижу в тебе энергию, которой ты и была изначально.

Ветер, который наполняет мои паруса.

Буль буль

Люди, видящие контроль и порядок во вселенной и неспособные себе представить возникновение подобных структур из хаоса, как правило ограничивают рассмотрение динамики происходящего в пределах одной вселенной, что совершенно не имеет под собой оснований.

Мы не знаем, сколько было и сколько ещё будет вселенных. В программировании есть понятие «грубой силы» — попытки решить поставленную задачу полным перебором всех возможных комбинаций. В этом варианте система воспроизводится во всех своих потенциальных состояниях, с выбором каждого из доступных вариантов ветвления «если, то». Таким образом мы с вами можем решать например задачу некоего абстрактного моделирования.

В нашей реальности есть и другие процессы, расчитанные на уникальность протекающих процессов. Например, сбраживание. Это когда в питательную среду запускается весёлая толпа бактерий, преобразующих эту среду к некому стабильно уникальному состоянию, называемому, например, пивом.

Тогда есть вероятность, что прямо сейчас мы с вами занимаемся производством коллекционной версии какого-нибудь крепкого напитка, который впоследствие будет ещё долго настаиваться в бочках до момента непосредственного употребления.

В общем, что я хочу сказать. Кампай, товарищи!