Когда-то я переживал, что мне может не хватить сюжетов для писательской деятельности. Рассуждал я примерно следующим образом: вот в моей жизни произошло шикарное событие, но что, если подобное никогда не повторится? Что, если вся дальнейшая моя жизнь будет скучна и уныла, посредственна и однообразна? Своего рода вариант психологии нищего, трясущегося над копейкой. Потом, оглядевшись вокруг (когда я смог уже оглядеться вокруг), я стал замечать, что сюжетов вокруг просто пруд пруди. Взять хотя бы соседей по родительскому, вполне благополучному, заселённому преимущественно университетскими сотрудниками, дому. Чей-то сын покончил жизнь самоубийством, чей-то просто умер, чей-то зарезал отца, а теперь ежедневно подкручивает лампочки во…
Наслаждаюсь последними «свободными» деньками, немного волнуюсь. Как ни крути, но отдыхом проблему не решишь. Отдых… Я вообще перестал понимать, что это такое. Вот прожил я пять месяцев без работы — это был отдых? По моим ощущениям — совсем нет. Большая расслабленность, безусловно, частично большая свобода, но сознание как было загруженным, так и осталось. Оглядываясь назад, я понимаю, что всё это время мой дух напряжённо работал, только над другими задачами. Такими, например, как обработка возникающего социального давления, собственных стереотипов, незаметных ранее, но теперь пришедших в активное движение. За этот период я нарушил очень много табу, как личных, так и семейных, и…
К вопросу об эффективности — перезвонили только что из первой конторы, чей директор, оказывается, внезапно отбыл в коммандировку. Ну что ж тут скажешь: случаются в жизни накладки. При прочих равных условиях менять решение не имеет особого смысла.
Раньше я увлекался компьютерными играми, и одной из моих любимых игр был «Half-Life». Бродить по чужим мирам с ломиком наперевес в атмосфере тотальной загадочности и лёгкого пост-апокалиптического блюза было действием необычайно расслабляющим и приятным. Среди всего возможного оружия у меня был один безусловный любимец — кольт хренадцать какого-то калибра. Прелесть этой пушечки состояла в том, что большинство местной и не очень живности она валила с одного, максимум с двух, выстрелов. Достал кольт, влепил между двух зеленоватых фасетчатых глаз, и хорошо так, спокойно сделалось на душе. К чему я всё это говорю? Да так, просто в голову пришло. Два собеседования, одно…