Posts from: Март 2012

Oxy yen

Сегодня в моей жизни произошло незаметное в общемировом масштабе, но значительное в пределах меня событие. Этим вечером я лоб в лоб столкнулся со страхом своего отца, и он не снёс меня с дороги. Я не испугался, не разозлился, я сумел заметить возросшее напряжение и расслабиться, погасить полемический запал, привести примеры, расширить контекст, задать вопросы, направить в нужное русло. Впервые после подобной стычки я ушёл не расстроенным и издёрганным, но отчего-то даже счастливым.

Мне понравилось, как всё прошло, наверное дело в этом. Я словно увидел себя, прошедшим по совершенно новому пути, понимая при этом огромную роль той невероятной работы, которую мне довелось проделать за эти годы. Я получил прямое, живое подтверждение тому, что можно, что возможно, что реально изменить себя и свой мир к лучшему.

Наверняка при этом найдутся желающие обесценить этот опыт. Насрать. Я знаю, чего мне стоило это изменение и никому его не отдам. Да, в этот миг я чертовски доволен собой.

И это охуенно.

Имоушэнэл рис понц

И всё-таки, почему? Если я знаю, что мне станет легче, если я знаю, что не выпиши я свои эмоции, они будут бродить, зреть, разрастаться, пока в один прекрасный момент не вырвутся совершенно непредсказуемым образом, почему мне так сложно усадить себя за письменный стол? Проще купить бутылку пива, включить что-нибудь мозгомывное и раствориться, исчезнуть в беспокойном туманном полусне. Потом очнуться, взглянуть на часы, вспомнить про утренний дзадзен, привести себя в порядок и снова упасть на кровать.

Что вот это сейчас было? Что ты себе позволяешь? Ты что сейчас сделал? Ты что тут — супермен какой-нибудь? Кто ты такой, чтобы бить людей с порога?

Кажется, он уже напрочь забыл о своей маленькой милой пантомиме, изображающей оглохшего полудурка с нарочито приставленной к уху рукой и дебильным выражением лица. Удивительное дело, но один-единственный прямой удар в живот разом включил и слух, и гражданское самосознание вкупе с чувством уязвлённого собственного достоинства.

Ты хочешь поговорить? Ты хочешь поговорить? Так скажи тогда, скажи, что ты хочешь поговорить. Нельзя же сразу с порога. Скажи, мол, давай поговорим, как мужик с мужиком. Что? Давай, давай поговорим.

Господи, да не о чем с тобой говорить. Мужик. Да не мужик ты вовсе. Почему? Да потому что ты не уважаешь тех, кто живёт вокруг тебя.

Да срать я хотел! Я в своей квартире! Я живу как хочу! Я имею право! Что? Нет такого закона! Нет закона, запрещающего мне разговаривать или смотреть телевизор в своей квартире! Что? Что ты от меня хочешь? Объясни, я хочу понять.

Интеллигент — противник лучше не бывает.

Что? Что? Да, вот оно как. Кажется, я начинаю понимать.

Господи, он это серьёзно. Он правда сейчас обо всём этом думает.

Но если бы ты меня не ударил! Кто ты такой? Кто ты такой вообще? Что у тебя за работа? Ты же мог сначала сказать? Какие четыре раза? Это был не я!

Как не ты? Погоди, ты кто такой, ты здесь живёшь?

Да, но в прошлые разы дверь открывал не я! Хорошо, хорошо. Знаешь, что? Давай мне свой телефон. Чтобы можно было поговорить о том, как ты мне встретил. Давай, давай свой телефон. Что? Это мтс? Какой домашний? Давай мобильный? Что? Тогда может сейчас выйдем? Поговорить как муж... Выйдем поговорить!

Ну что? Ну давай! Давай поговорим! Как ты меня встретил, как ударил! Давай, ну! Что? Нет, ну ты скажи что-нибудь. Чтобы высадить меня, как тогда, когда я открыл тебе дверь.

Это даже интересно. Оказывается, мне нужно ещё его и завести.

Что? Что ты сказал? Знаешь, что... Знаешь! Ладно! Ладно! Пойдём пока обратно в подъезд перетрём! А то здесь дубак зверский...

Три часа ночи. До подъёма осталось четыре часа. Кажется, дзадзен снова придётся пропустить. В крайнем случае, позанимаюсь дома. Дома тоже есть стены.

Привет, я живой

Ты сидишь за столом, и лучи мягкого закатного солца освещают твоё лицо. Наконец-то наступила весна. По какой-то совершенно непонятной причине имено весной особенно хочется жить. Быть оптимистичным дураком, романтиком, выбраться из непробиваемого панциря цинизма и вдохнуть полной грудью свежий уличный воздух. Дать своим мечтам увлечь себя, устремиться вперёд, без оглядки, азартно, дерзко, смеясь над неудачами, побеждая одну за другой сложности, расти над собой, на одну, на две головы, всё выше и выше, к самому небу, к зажённым солнцем белым пушистым облакам.

Как хорошо быть живым, как хорошо жить, как хорошо просто быть. Пусть скажут — пафосно, пусть скривят саркастичные рты — чьи это проблемы? Похоронивший мечты не поймёт меня, он забыл, что значит наполняться этой энергией, что значит смеяться без причины и хранить улыбку в самом своём сердце.

Мне доступен этот мир, мне доступен мир внутренней красоты и совершенства, я чувствую себя здесь как дома. Я хочу поделиться.

О крысках и мисках

Что у меня нового? Я снова не работаю. Когда спрашивают, почему, отвечаю: «Потому что могу». На самом деле для меня это вызов в первую очередь себе, своим привычкам, нормам, заложенным обществом. Я ищу свободы, предполагающей умение использовать любую ситуацию в своих целях. Я ищу освобождения от своего страха реализации, для чего необходимо повернуться к нему лицом.

К этим каникулам я подошёл чуть более подготовленным. За время предыдущей работы накопил немного подкожного жирка, который сейчас понемногу и сжигаю. Записался на йогу и пошёл на дзадзен — для обеспечения минимума социальных контактов, без которых мне свойственно замирать и останавливаться, после чего стартануть становится очень непросто. Ну и ради заботы о теле и духе, само собой разумеется. Ежедневно занимаюсь испанским в качестве поддержания ума в тонусе. Внёс предоплату за три месяца психоанализа. Купил hd-телек, макбук и фотошоп, устраняя мелкие неудобства и принципиальные несовместимости с моими убеждениями. На моём маке нет ни одной нелицензионной программы.

Что я делаю? Сперва немного отдохнул и расслабился, не занимаясь вообще ничем. Затем начал повышать немного нагрузку на ум, взялся за прояснение своих жизненных целей. Здесь по-прежнему много неясностей и неразрешённых противоречий. Читаю соответствующую литературу, анализирую свои вводные, инвентаризирую понемногу желания.

Страх по-прежнему сильно мешает. В отсутствие постоянной работы именно страх заполняет высвобождающееся пространство. Именно устранение или, по-крайней мере, существенное снижение интенсивности этого страха и является моим первейшим приоритетом.

Средства. Медитация — раз. Дзадзен с его более формальным и в чём-то жёстким подходом позволяет непосредственно уцепиться за волевые вожжи своего существа. Психоанализ, само собой — проработка, осознание скрытых связей и схем в подсознании. Волевой перенос внимания с привычных страхов на желаемое поведение — этот уровень мне уже доступен. Тексты — высшая степень концентрации, приводящая к интеграции потока сознания в заданном направлении. Аналитическая медитация и рефлексия над прочитанным в книгах, увиденным в фильмах, моделирование и отслеживание возникающих сопротивлений при моделировании.

Работы непочатый край. Забавляют люди, считающие, что можно выйти из «крысиных бегов», заработав много денег. На деле же без соответствующей подготовки сознания этот «выход» приводит исключительно к депрессии.

Как-то так

В голове туман, в глубине — неясное стремление, значит время что-нибудь написать. Процесс создания текста — один из самых требовательных к концентрации, захватывающих, превращающих меня из разрозненного букета эклектичных импульсов в сияющий направленный поток. В лучшие моменты я перестаю обращать внимание на всё, что меня окружает, моё внутреннее зрение целиком сосредоточено на области невыраженного, внешнее зрение чисто формально наблюдает за убегающим курсором.

Процесс печатания уже давно стал автоматизированным, не предполагающим затрат ресурсов на выяснение, какую кнопку нажать, где находится тот или иной знак препинания. Я печатаю вслепую, хорошо поставленным десятипальцевым методом, фактически устраняющим все промежуточные отвлечения сознания, оставляя лишь короткую прямую между «слово внутри» — «слово снаружи». Иногда я спотыкаюсь на поиске подходящего слова, когда невыразимое не выражается, или найденный результат не удовлетворяет каким-то моим внутренним критериям. Слишком просто, слишком пошло, тафтологично или же простое «не нравится, не звучит».

Каждый подход к листу метафизической бумаги сопровождается изрядным усилием и сопротивлением. Каждый выход из состояния продолженной концентрации над текстом приносит несказанное удовлетворение и всплеск активности жизненной энергии. Однако, так происходит только тогда, когда первоначальной причиной моей деятельности являлась внутренняя потребность (не внешняя необходимость).

Эта рабочая схема тоже поддаётся анализу. Мой внутренний взор стал уже намного стабильнее, я могу смотреть в то, что происходит во мне без отвлечений, просто наблюдать, просто видеть. И я вижу интуитивные схемы, алгоритмы, составленные из более простых компонентов, и я знаю, что эти схемы поддаются изменению. Как я узнал об этом? Я попробовал, и у меня получилось.

Сейчас я в затруднительно положении, потому что мне приходится выбирать, что создавать, что изменять в первую очередь, а для этого нужно определить, какой цели я хочу достичь, сделать же это крайне непросто в виду того, что встроенная родителями и обществом относительная оценочная система уже пала, и все цели стали равноценны, равнообесценены. Достижение ни одной из них не станет окончательным, безвременным и нерушимым. Quest for the absolute is endless, у холма нет вершины, реальность условна, у вселенной нет ни середины, ни краёв.

С другой стороны, есть некоторые свойства жизненного опыта, которые конвертируются в различное качество жизни. Вне зависимости от достигаемых целей жизнь бывает либо более полной, насыщенной, приносящей удовлетворение, либо пустой, серой и скучной. Качество проживаемого опыта — вот что имеет значение. В концентрированной форме эта мысль содержится в известном буддийском изречении «путь — и есть награда».

Дальше. Изменение себя стоит времени. Стратегия «сначала трансформация, затем жизнь» несбыточна. Поэтому имеет смысл так проложить свой жизненный путь, чтобы каждая следующая трансформация происходила в контексте актуального жизненного потока. Например, я отдаю себе отчёт в обусловленности своего желания стать писателем, но я пользуюсь именно им, как самым мощным из моих скакунов. Я мог бы потратить время на перестройку себя в соответствии (с чем?), потратить уйму времени и конце-концов стать кем-то другим, получающим удовлетворение от чего-то другого.

Однако в этом нет никакого смысла. Я стремлюсь наполнить свою жизнь, максимизировать свою удовлетворённость своей жизнью. Я также стремлюсь к обретению полного освобождения сознания. У меня также есть набор рабочих желаний, способных эффективно двигать мою задницу по миру. Итого, объединяя всё сказанное, можно представить себе следующий вариант жизненной стратегии.

Первое — я живу в стремлении к исполнению своих актуальных желаний, получая удовлетворение и энергию. Я принимаю свои желания, перестаю сопротивляться им и фокусируюсь на способах достижения желаемого.
Параллельно с этим я развиваю возможности своего осознавания, концентрации и фильтрации, оптимизирую своё внутреннее устройство, повышая таким образом качество проживаемого опыта.
Я использую весь объём полученных переживаний для анализа, поиска излишних привязанностей и освобождения от них.

Короче — я активно живу, стратегично действую, максимизируя удовлетворение от прожитого. Так, чтобы помирая, обернуться, взглянуть на пройденное и воскликнуть: «Охуенно пожили, котаны!»

Икебана в грот

Проблема, как мне видится, в следующем. Всё это время я привык существовать в качестве реакции на разрозненные выпады среды, поэтому в отсутствии этих выпадов я перестаю существовать. Когда голова пустеет от чужих голосов, когда парус перестаёт раздуваться залётными ветрами, я начинаю дрейфовать, на моих просторах устанавливается штиль, и дух мой мерно посапывает над водою.

Я привык ориентироваться на голоса извне, мои собственные слова всегда существовали лишь в качестве украшения того, что прилетело. А самым сокровенным и потаённым желанием было единственное «отъебитесь». Но сейчас мне этого недостаточно. Я расту, набираюсь сил, крепчаю, и не могу быть просто удобной проекцией чужих ожиданий. Мой вес увеличивается, моя вселенная обзаводится собственной гравитацией. Мне нужен свой голос.

Тяжело возвращаться из небытия. Тяжело выбрать подходящие слова. Тяжело создавать свою историю. Подобрать удобные ноги и опустить их на нужную тропинку. Тяжело понимать, чему радоваться, а чему — огорчаться. Когда пришпорить, а когда снова развоплотиться, чтобы выскочить из смертельной хватки привычки.

Сложно быть собой, понимая условность и зыбкость этой конструкции. Быть садом-садовником, гордом-архитектором, картиной-художником, программой-программистом.

Но деваться уже некуда.
Не быть уже не получится.
Остаётся лишь идти и учиться
по ходу пути.