Posts from: Июль 2011

Промежуточное

Закрывая на время масштабного предприятия некоторые абстрактные вопросы, пост.

Прошлые жизни. В наличии прошлых жизней я не уверен, потому буду исходить из предположения, что их нет. Пока что я не встретил в своей жизни ни одного доказательства существований прошлых жизней. Более того, доказания в литературе так же не кажутся мне удовлетворительными. Посему я так же принимаю в качестве рабочей гипотезы и отсутствие жизней будущих.

Жизнь в сансаре. Стало быть, я ставлю под сомнение и основной буддийский тезис о невозможности жизни в сансаре и, как следствие, исключительной правильности буддийского пути отречения. Если нет будущих жизней, то все достижения духа должны быть применены в нынешней, только текущая жизнь обладает единственным относительным смыслом. «Использование жизни в качестве пути» кажется мне перспективным методом.

Смысл. Смысла жизни в абсолютном понимании нет. Любой смысл относителен, абсолютизируется самим человеком с помощью фиксации на идее. Я склоняюсь к тому, чтобы считать правильной версию о том, что смысл жизни — прожить жизнь, следуя своим предрасположенностям, желаниям и влечениям. По крайней мере, качество такой жизни, удовлетворение от неё значительно повышается (проверено опытным путём). Итого — жить нужно, жить нужно следуя зову сердца, интеллект использовать как помощника.

Мораль и этика. Я уверен в том, что в спорных вопросах препочтение следует отдавать зову собственного сердца (бессознательного, интуиции — называйте как хотите). Этика не вмещается в логические правила, но отлично обрабатывается цельным сознанием человека. Используясь на уровне логики, отчуждённо от остальных частей сознания, этика и мораль становятся ловушками, препятствующими жизни. Я согласен с утверждением нашего университетского преподавателя этики, что свободный человек должен быть аморален (не- , вне-морален). Однако, при этом человек должен выйти также и за границы собственного Эго, увидев человека в полноте его экзистенциальной ситуации, раскрыв потенциал естественного сострадания (сочувствие, эмпатию, родство, любовь).

Оценка. Если мы принимаем относительность любого смысла вкупе с правом на свою собственную жизнь, оценки становятся бессмысленными. Нет правильной и неправильной жизни, есть жизнь, как она есть. Что сделано, то сделано, это можно только принять, что будет сделано — зависит от меня. В конечном итоге я несу ответственность только перед собой — буду ли я удовлетворён своим решением, зависит только от меня. Очень мало толку стать, например, богатым, поощряемым общественно, но самому быть при этом недовольным, несчастным. Нет смысла гнаться за квартирой, машиной, семьёй и детьми, чтобы потом страдать из-за не реализованных желаний. Итого — нужно жить своей жизнью вне зависимости от внешних оценок.

Так, что там ещё. А, ну да. Чужие теории. Чужие теории можно читать, понимая, что это только теории. Никто не может гарантировать тебе счастья, ни буддизм, ни христианство, ни психоанализ, ни гештальт, ни йога, ни магия, ни таблетки, ни наркотики, ни бог весть знает что ещё — никто. Всё зависит только от тебя самого, от твоих склонностей, от твоих желаний, от твоих действий. Не стоит подвергать себя риску прожить жизнь и обнаружить, что всё это время был ею недоволен. Нужно принимать свою ответственность за каждый шаг и любой свой выбор.

Наблюдение. Навык безоценочного наблюдения, принятия любого происходящего в жизни критически важен для выживания. Состояние, которое буддисты называют Пустотой, дзогчен — Ясным светом, по возможности следует получить и постараться использовать его при любой возможности. Простое созерцание в своём пределе позволяет выйти за рамки собственного эго и любых субъект-объектных отношений вообще, тем самым устраняя причины боли и зашкаливающих эмоций. Если вы тоже несколько излишне ебануты, моя вам горячая рекомендация. Однако, стоит помнить, что с некоторыми приятными ништяками также придётся расстаться в процессе.

Итого, в сухом остатке. Жить нужно свою жизнь, прислушиваясь к зову бессознательного, проходя через все сопутствующие трудности и испытания, безоценочно наблюдая и принимая ответственность за все свои действия, их результаты. Относиться к жизни как к единственной, необычайно ценной и важной, в то же время понимая собственную ограниченность и неспособность вместить глобальный смысл интеллектуально. Принять себя как действенную частичку мира, имеющую право на собственное существование и живущую единственно ради этой самой жизни, как равнозначное другим существо, и в то же время как незначительную в глобальном отношении сущность, чьи желания существуют наряду и в связи с желаниями других, в своём взаимодействии определяя структуру общего пространства.

В общем — жить, чистить ум и душу от лишнего, принимать прошлое, действовать в настоящем, исходить из собственных побуждений, держать суд прежде всего перед собой, уже затем — перед остальными, по возможности безоценочно наблюдая за всеми происходящими процессами.

Have fun.

Ехал jigsaw через jigsaw

Паззл сложился. До меня наконец дошло, что мне нужно делать. Как я могу по-максимуму использовать все свои возможности, совместить программистские таланты с творчеством. Сейчас главное не расплескать энтузиазм, потому что работы впереди предстоит много: выучить новый язык и платформу, создать приложение, выковать контент (который давно уже просится), добыть иллюстрации, всё отладить, всё вылизать, всё запустить.

Сука, а ведь я давно уже об этом думаю, очень давно, но всё чего-то не хватало. Последней каплей стал пост иллюстратора Оксаны Гривиной и знакомства с её приложением под айпад. Когда я увидел, что может сделать переквалифицировавшаяся в программиста девочка-иллюстратор, мне стало мучительно стыдно, и я пошёл альтернативно покупать mac os (ну нету у меня денег на макбук, нету).

Денег нет, поэтому на работу выходить всё равно нужно, стало быть, на быструю разработку расчитывать не приходится. С длительными же предприятиями у меня традиционно не всё хорошо, и это самая уязвимая часть плана — не потерять мотивацию, тут нужно по-максимуму приложить все мои последние наработки в области работы с сознанием. Может, к геймдевам пойти, чтобы полезное, так сказать, с полезным?

Но, сука, интуиция пищит — дело очень похоже на реализуемый и коммерчески-потенциальный проект. Такого всплеска энтузиазма у меня давно не было. Сохранить бы. Реализовать бы.

Секси лук мимикрия

Иногда мои привычные представления о мире начинают крепко сбоить. Скорее всего, это означает, что выработанной ранее модели действительности перестаёт хватать, накопилось слишком много наблюдений, не умещающихся в рамки прежней схемы. Тогда ничего не остаётся делать, кроме как принять этот факт и просто наблюдать. Вот и сейчас, в очередной раз «промахнувшись» мимо желаемого, я смотрю вокруг и понимаю, что мои критерии сексуальности оказываются совершенно несостоятельными на практике.

Одна из ловушек, в которую я время от времени попадаюсь, это подсознательное равенство «сексуальный вид = сексуальное поведение». На деле всё обстоит несколько иначе. Удивительным образом все эти мини, чувственные вырезы, обнажённые животики и прочее, прочее, прочее, не гарантируют даже самой элементарной раскрепощённости в постели. Разница между ожидаемым и действительным поведением бывает просто чудовищной. Эдакая царевна-лягушка наоборот, днём — секс-символ, ночью — ну ё-моё...

Разбираться в причинах явления я, пожалуй, оставлю психологам. Сам же пока лишь констатирую факт недостаточности сексуального вида и в дальнейшем постараюсь быть повнимательнее.

Летние каникулы

Кто знает, как это происходит. Как сложное превращается в простое и наоборот. Как принимаются вдруг решения. Одно я знаю наверняка — когда решение созревает полностью, его очень легко принять. В общем, я возвращаюсь «в мир», к людям, к обычной социальной жизни. Мне нужны деньги, мне нужна большая свобода, мне нужно позаботиться о себе, устроить немного свою жизнь. Иначе мне не о чем будет рассказывать, да и, как бы это сказать, нечем. Для творчества нужна энергия, затворничество же мне её пока не даёт. То, что я вынес из этого периода, необычайно важно. Мне вообще кажется, это лето я буду вспоминать ещё неоднократно.

Писать я тоже буду. Пусть поначалу придётся отойти от формулы 4+4, сократив её, к примеру, до 2+2, не страшно, зато больше будет пространства для манёвра на этапе распространения. Поначалу вообще отдохну немного, погружусь в привычную работу, попрограммирую, поработаю с людьми, поруковожу. Поанализирусь, займусь подзапущенным немного телом, приведу в порядок внешность, затем постараюсь дёрнуть в Европу.

Соскучился.

Дневник

Мне чрезвычайно важно писать, так я осмысляю свой опыт, осознаю его, обсасываю, как кость из холодца. Кажется, я немного иначе пишу, я проживаю свои тексты в качестве реальности, когда-то совместилось так, и теперь написанное становится опытом, актом бытия. Возможно, поэтому некоторые мои тексты и производят впечатление, несмотря на все их несовершенства. Это странно, но люди действительно способны чувствовать нечто по крайней мере очень сходное с тем, что ты пытаешься передать словами. Конечно, нельзя знать наверняка, что именно переживает человек, конечно, помещённый в среду другого сознания текст вызывает совершенно другие образы, аппелирует к другому опыту, будит другие чувства, но их сумма оказывает схожий в той или иной степени эффект. Аналог — цифра — аналог, в самой нашей коммуникации заложена необходимость ошибки, но мы всё равно (более или менее) понимаем друг друга. Мне кажется это удивительным.

И снова мысли вслух

Иногда, особенно когда проблемы с женщинами, хочется превратить себя в робота и тупо добывать баблище. В принципе, сублимация как сублимация, но тут встаёт образ кого-нибудь из близких родственников, прошедших по такому пути, и как-то желание резко сливается. Амбивалентность пронизывает меня всего. Я хочу и не хочу, я люблю и я ненавижу, я стремлюсь и я же себя удушаю. Достоевский? Дружочек! Дай я тебе расскажу за жисть.

Вообще нельзя не признать, что с женщинами оно как-то реально живётся мощнее. В смысле, когда «оно», когда вдруг из недр твоих поднимаются все спящие драконы и уму остаётся только испуганно прижимать к своей тыковке шапку, чтобы не сорвало.

Однако все, кого я любил, меня так или иначе предали. И не смотря на все мои усилия мой непосредственно переживаемый опыт всегда ставит знак равенства между любовью и той невыносимой мукой, которая неминуемо возникнет после очередного предательства. Возможно, когда-нибудь эта схема всё-таки изменится, всё же у меня есть основания для подобной надежды. Всё-таки я меняюсь, очень плавно и незаметно, но всё же теперь не так страшно, не так больно, не так одиноко. Иной раз невыносимо хочется поддержки, но никто, никто не в состоянии мне её оказать, потому что для этого нужно быть сильнее, вместительнее меня. Иногда мне кажется, что я и вовсе пропущу этот этап, превратясь в универсального донора и целителя для себя и других.

Сколько там осталось? Кто знает... Сначала был страх, вездесущий, всепроникающий страх. Сейчас я стал больше страха. Теперь вот, по всей видимости, агрессия. Детство, всё глубже и глубже. Когда работаешь с детством, возникает занятный эффект. Ты на время в это самое детство впадаешь, со всеми прилагающимися инфантильными схемками.

Вообще, когда видишь содержимое своего ума, встречаешь массу любопытных подавляемых импульсов. Например, едешь в маршрутке и где-то среди твоих ощущений возникает желание лизнуть блестящую ручку. Или же хочется куснуть за руку севшую рядом девушку. И всё это совершенно так естественно крутится где-то там наравне с прочими другими чувствами.

Тогда я подумал, откуда, что это за странные желания? И меня осенило. А ведь правы гештальтисты. Это продолжают бродить все те многочисленные невыполненные действия, так и не раскрывшие мне те или иные аспекты реальности. Мне вдруг показалась, что вся эта соционическая интуитивность вовсе не является следствием каких бы то ни было природных детерминант. Просто человек, которому последовательно запрещают сенсорные действия, вынужден использовать другие способы познания, а интуиция — это житель внутреннего мира, его запретить невозможно.

Нет, я не иной. Я такой же невротик, как и большинство окружающих меня людей. И теперь я знаю наверняка, что простого интеллектуального знания здесь недостаточно. Всё решает опыт, цельный чувственный комплекс, а слова — всего лишь оцифровка аналога. Сколько не объясняй, как жить счастливо, пока ты не научишься, пока это не станет частью твоего опыта, слова остаются абсолютно бесполезными.

Фууух

Рубеж (психологичне) взяд. Отправил свою первую копирайтерскую писулю. Она несовершенна конечно же, но сил моих больше возиться с ней нет, да и дедлайн (окакже!) И так вчера и намигренился, и напился, и оттупился, и кофем накидался, и книжек до пол-четвёртого читалсо, и спать «а с утряшки сделаю» ложилсо. Но что характерно (точнее, вообще говоря, не характерно) с утряшки и правда навалилсо и доделал (всо). И к дедлайну выслал. А там — правки, хуявки или нахуй — всё опыт, сын ошиби трудне.

Хррр...

В общем, понял я вот что. Не готов, не созрел я ещё. То, что сейчас происходит — это насилие над природой. Мне кажется, я уже близок, но в действительности расстояние от опыта до опыта бывает очень сложно оценить. В эту ловушку, к слову, я и попадаюсь постоянно, например, в отношениях. Кажется, вроде мелочь, пустяк, подскажешь человеку и он при желании (а желание-то демонстрируется) быстренько там себе подкрутит винтики, и тут же наступит всяческое счастие и вселенская гармония сфер. Но не тут-то было. Впрочем, я и сам очень хорошо помню, как пытался удержать когда-то состояние бескрайней мудрости и понимания, так необходимые мне в той ситуации, и как уже через минуту моя душа пылала в адском жерле человеческих страстей.

Нет, по силам идущего должна быть ноша. Бывает, конечно, когда иначе просто нельзя, но это явно не мой случай. Нужно обождать, желание взять сразу большой вес не принесёт ничего, кроме переломов. Да и перерывы между подходами тоже нужны и важны. Во-первых, это сохранит желание (которое я всё больше и больше начинаю ценить), а во-вторых, ослабит хватку Эго на бессознательном, позволяя тому полнее развернуться. В-третьих, появится статус «отдушины», что тоже способствует. Ну и, разумеется, позволит позакрывать многие текущие чисто практические вопросы.

Нет, я не боюсь больше, что вернувшись к программированию тем самым выберу себе путь своих родителей. Моё желание реализоваться чересчур сильно. Мой страх перед пустой жизнью слишком велик. Я знаю, что могу устранить и эти страхи, но делать этого не буду, кроме как в совершенно крайнем случае. Мои страхи и желания — часть моей судьбы, бороться с которой, как мне кажется, большого смысла не имеет.

У меня есть очень действенный «План Б» — Смирение. Я знаю, что могу принять любой исход своих действий. Однако я понимаю смирение не как покорность. Смиряться ведь тоже можно по-разному. Можно покориться внешней силе, избавившись от необходимости принимать решения, а можно смириться с неизбежностью возникновения трудностей во время движения к своей мечте, воспринимая их как необходимую данность. Высшим искусством, как мне кажется, является балансирование между этими полюсами, получается что-то вроде сёрфинга — движения тела в нужный момент корректируют направление, основная же несущая сила дана самим океаном. Так и тут. Тащит — принимай. Появилась возможность — подруливай.

Сейчас же мне кажется, что я пытаюсь надуть паруса своим фуканьем. Как-то очень натужно и неестественно всё выходит.

В общем, вся эта телега была задвинута моим воспалённым и засыпающим мозгом с целью... Чёрт. Короче, я хотел сказать, что по всей видимости вернусь покамест к программированию. Благо само занятие никогда у меня особого отвращения не вызывало. Подходы к управлению, отношение к коллективу — такое бывало, сам же выбор профессии был так же естественен, меня всегда влекло к этим светящимся буковкам и циферкам, и романтика была в своё время, и кайфы. Единственное, чего не было никогда — это какого-то осмысленного образа, к которому можно было бы стремиться. Вот в случае писательства он есть, а в программировании — не-а.

Короче, пойду-ка я спать, а то понаписал всякой муры, а вам — читай.

Иногда

Здесь мы вновь наблюдаем близость позиций дзен-буддизма и психоанализа. «Обучающий» метод дзен заключается в том, чтобы загнать ученика в угол; коон делает невозможными уловки интеллекта; коон подобен барьеру, устраняющему возможность дальнейшего полета. Аналитик делает — или должен делать — нечто подобное. Ему следует избегать той ошибки, когда пациента кормят с ложечки истолкованиями и объяснениями, которые только мешают ему совершить скачок от мысли к опыту. Наоборот, он должен устранять рационализации одну за одной, отнимать один за другим костыли, пока у пациента не останется выхода, и он оставит попытки сбежать от реальности в мир фикций, пройдет сквозь них к реальности, то есть осознает то, что им не осознавалось ранее. Этот процесс зачастую сопровождается ростом тревоги — иногда страх препятствует такому прорыву и преодолевается лишь благодаря присутствию аналитика.

Yeah, tell me about it…

Ненависть!!!!!

Господи, как же меня достали все эти так называемые «отношения» с самочками дочеловеческого развития. Это когда ни поговорить, ни объясниться, один лишь театр теней, пантомимы и прочего «Крокодила». Когда вместо диалога — ожидания, гадания, интриги, манипуляции. Вместо ответов на вопросы — молчание, уход в отказ, сопротивление. И главное, что всё это возведено ещё в степень высокой естественности и так-и-надовости, не без помощи Великих Мозговых Засирателей a la Коэльо со товарищи.

Как же я устал в конце-то концов. Сколько я себя помню, пока с одной лишь женщиной удалось выстроить отношения с помощью диалога, да и та была не из русских. К слову, показательна реакция моих русских друзей на такие отношения. К моему дикому удивлению оказалось, что этот процесс ясного разъяснения, что может быть, а чего не может никак, назывался у них «пудрить девушке мозги». Представить себе и умереть.

Наш соотечественник действительно, реально считает, что вся эта кутерьма с обидами, выносом мозга, подкупами, предположениями, догадками — это и есть единственно расово верный способ, кхм, строить отношения. Притом что вся эта безумная иррациональщина ещё и мощно прикрыта спасительными мантрами-оберегами, вроде «если ты знаешь, за что любишь, то это уже не любовь». Вдумайтесь! ВДУМАЙТЕСЬ! О каком познании, о каком избавлении от бессознательного может идти речь, когда человек старательно ИЗБЕГАЕТ всякого знания отношений и природы своей любви. Можно только представить себе величину того пиздеца, который начинает твориться в душе, поражённой подобной установкой (мне как-то доводилось наблюдать подобное — ну его, в общем, на хуй).

Фух, блять.
Может и правда того — в монастырь, а?

В библиотеке

Устроившись на диване и оглянувшись по сторонам, я понял: вот оно, место, которое я так долго искал. То самое – тихое и спокойное, изолированное от остального мира. Но до сих пор оно было для меня чем-то воображаемым, потайным. Я и представить не мог, что нечто подобное в самом деле где-то существует. Я закрыл глаза, вдохнул, и ощущение растворилось во мне мягким невесомым облачком. Изумительное чувство! Я медленно провел рукой по диванной подушке в кремовом чехле. Встал, подошел к пианино, откинул крышку. Едва касаясь, положил пальцы на пожелтевшие клавиши. Закрыв крышку, прошелся по залу, ступая по старому ковру, на котором были вытканы гроздья винограда. Повернул старинную оконную ручку. Зажег торшер. Потушил. Осмотрел развешенные по стенам картины. Потом снова уселся на диван и стал читать. Ушел в книгу с головой.

Х. Мураками «Кафка на пляже»

Повторно штурмую копирайтерство в библиотеке. И мне отчего-то хорошо.

День лета две тысяча одиннадцатого

Здравствуй, дорогой дневничок. На этой неделе я собирался выправить начавшую отчаянно затухать деловую свою активность, но после утреннего сеанса анализа мне сделалось немного нехорошо. В результате этого я надолго залип на бложике, содрогаясь от осознания степени всеобщности человеческой ограниченности и тупости на примере репрезентативной выборки одного красиво облажавшегося московского оператора сотовой связи. Затем меня засосало в пучины старого доброго холивора «чайлдфрии» против «овуляшки», в результате чего мой словарный запас зачем-то пополнился жаргонизмами в духе «пропердолек», «запузыриваний», «хочушечек» и прочих «беремушек».

Тоска моя не прошла, но усилилась неизмеримо.
Надеюсь, однако, что вся полученная мной сегодня информация благотворно скажется на моей дальнейшей писательской деятельности, или хотя бы не причинит ей серьёзного вреда.

Кстати о писательстве. Более менее рабочая формула успешного пребывания в профессии гласит: четыре часа пиши, четыре часа читай. В итоге восемь часов. Восемь часов человеку нужно на сон, свободных остаётся шестнадцать. Отнимаем восем, остаётся ещё восемь. Как ни крути, гармонично сочетать с работой программистского лида или пм-а не получается. Ёбаная пичаль.

Машинариум

Одним из следствий объект-субъектного вывиха западного сознания является навязчивое стремление человека к обесчеловечиванию своей собственной деятельности. Мы хотим объективировать её, отделить от субъективного, исторгнуть из себя и заставить работать автономно наподобие машины. Deus Ex Machine — это порождение запада, тот образ, который пытается воплотить наш бурлящий муравейник. Это бездушная, автономная, действующая сама по себе машина, лишённая страсти и эмоций. Однако проблема любой автоматики в её утилитарности, грубо говоря, машина не умеет жить, она способна лишь исполнять программу. Вот такие программы человек и пытается в неё загружать, на разных этапах своего существования возлагая на алтарь ту или иную сверх-идею.

То это познание ради познания, и тогда все эмоции и сентименты отвергаются, то социальное равенство, и тогда адепты старательно очищают себя от излишне буржуазных мыслей, затем бесконечное накопительство, превращающее жизнь в постоянное соотнесение своих счетов с ближайшими соседями, то неограниченное потребление, характеризуемое неутолимой жаждой к получению всё новых и новых продуктов.

Однако суть всех этих процессов остаётся неизменной — это болезненное желание создать нечто внешнее, некое универсальное божество, наделяющее нас счастьем в обмен на скромное пожертвование в количестве своей собственной души.

Так и получаются всевозможные «невидимые руки рынка», «объективные законы исторического развития», «бизнес, ничего личного», а также различные варианты сентенции «я просто исполнял приказ». Человек отдаёт свою свободу в обмен на безответственность и инфантильность, право ничего не решать и постоянно пребывать в состоянии полусна, включённости в движение по бесконечности круговой поруки, словно дремлющий в поезде ожидающий своей остановки путник, рельсы чьего маршрута давно уже по общей договорённости были замкнуты в кольцо.

Проблема не решится простой сменой программы.
Обрести человечность можно лишь вернувшись в свой мир, приняв ответственность и ограниченность своего ежемоментного существования, осознав человечество как среду, возникающую из взаимодействия отдельных личностей, явно или неявно принимающих участие в каждом акте общественной деятельности.

В этом и заключается свобода — в способности принимать решения самостоятельно, исходя из полной осознанности ситуации, вне зависимости от оказываемого давления, манипуляций, главенствующих общественно-морально-нравственных парадигм.

Быть «ветром, который дует там, где хочет».

Продаю iPad 16

Продаю iPad 16 GB WiFi (новый, после замены по гарантии) в связи с апгрейдом на второй. Коробка, зарядка, все дела. Стучитесь в личку. Минск

Иррациональность науки

Любопытно, что наша прогрессивная научная цивилизация является по сути глубоко иррационально верующей. Всё научное здание покоится на фундаментальном допущении существования объективного мира, не доказуемом и принимаемом на веру точно так же, как принимается на веру существование Бога в других религиях. Мы настолько привыкаем мыслить в терминах объектов и субъектов, что отвергаем возможности иных взглядов на мир как «неестественных». В самом деле, спроси любого встречного на улице человека, почему он считает, что всё увиденное и услышанное им существует, то есть принадлежит миру раздельных объектов, отдельно и отличимо от его собственного сознания, и человек этот с высокой вероятностью покрутит пальцем у виска. Почему этот стул существует? Это же очевидно! Стул — это стул, это ес-тес-твен-но. А естественно потому, что впиталось с молоком нашей западной матери.

На деле ничего естественного и само-собой-разумеющегося здесь нет. Человек по своей природе находится в пространстве субъективного опыта, сфере собственного сознания, на которую совершенно равнозначно отображаются данные органов чувств и проецируются результаты внутренней мыслительной деятельности. Это неизбежный, неустранимый факт человеческого существования — его предельная, абсолютная субъективность, естественная (и единственная) среда обитания.

То же, что нам кажется столь естественным, на деле является весьма своеобразным «вывихом» сознания, разделяющего своё пространство на «Я» и «не-Я», постоянно их поддерживая и обновляя, а порою и усложняя до множественных сущностей вроде «Я внутренний», «Я глазами других людей», «Я дома», «Я на работе» и далее, далее, далее.

Вследствие этой мисконфигурации человеку приходится постоянно пропускать всю поступающую информацию сквозь интеллектуальный фильтр, принимая одни и репрессируя другие части своего непосредственного опыта, искажая реальность в угоду своего социального существования. Однако именно прямой чувственный, аффективный опыт является источником энергии подлинного человеческого благосостояния, основой действительной полноты жизни.

Наука же, до тех пор, пока она является не просто инструментом познания, но жёсткой, искажающей реальность сущностью, является нарушением психики и должна быть преодолена.

Постижение буддийской Пустоты и есть выправление такого вывиха, возврат сознания в естественное русло не искажённого восприятия жизни во всей её (как актуальной, так и потенциальной) полноте.

Средневозрастной лунатизм

Что со мной, что опять не так, почему снова вдруг такой загруз? То ли это полнолуние, и я, как заправский псих, начинаю мелко вибирировать всем фибрами. / Вибрировать фибрами — это, получается, фибрировать. Прим. авт. / Или так отозвался свежепросмотренный фильм «Меняющие реальность», как-то очень уж плотно прошедшийся по множеству больных тем. Больных, больных, сколько же можно болеть-то, сколько же можно лечить, в конце-то концов. Впрочем, говорят, не стоит торопить события. Шаг за шагом, практика за практикой, попытка за попыткой, сессия за сессией, а там и...

Мне нравится эта идея размеренного, спокойного, усердного труда, и я хочу работать так. Садиться, открывать что там мне захочется открывать и писать. Без пафоса, без истерик, без желания оправдаться перед несуществующими обвинителями, просто садиться и работать, обращая пришедшую в голову идею в хороший, качественный текст. То же самое касается и фотографии, и программирования, и менеджмента, и учёбы, и анализа, и всей той работы, которую мне не мешало бы сделать. Я знаю, что это возможно, потому что иногда у меня бывают такие моменты. И вот такой труд потом отдаётся душевным удовлетворением.

Пока что мне слишком мешают лишние мысли. Весь секрет эффективности — в сфокусированности. You go where you focus, если же ты стоишь на месте, возможно, твоя сфокусированность без твоего ведома превратилась в фиксацию.

«Когда ты находишься в жопе, у тебя есть две возможности» — боже, какая же вселенская хуета. Когда ты привязан к якорю, который не можешь увидеть, «выйти из жопы» просто напросто невозможно. Ходить, волоча за собой эту дуру слишком тяжело. Я пробовал, в конце концов. Рассчитывал на то, что «привыкнется», что «выработается», что нужно всего лишь «перетерпеть», да хуй там.

Иногда всё же приходится искать причину для того, чтобы найти выход.

Из Судзуки

Кто-то спросил Джошу: «Будда — просветленный, он всем нам учитель. По природе своей он свободен от всех страстей (клеша), не так ли?»

Джошу отвечал: «Нет, он тот, кто наделен величайшей из всех страстей». — «Как это возможно?» — «Его величайшая страсть — спасти все живые существа!»

Параллель. Начало

Верхнее облако было голубым, однако на фоне тёмного неба выглядело практически белым. Его подпирало другое, более массивное и плотное, иссиня чёрное, подкрашенное снизу светом большой оранжереи города. В белом вспыхивали время от времени молнии, и тогда оно становилось ещё светлее, легче и прозрачнее, и тем массивнее выглядела чёрная, плотная грозовая масса в его основании.

Пока я разглядывал облака, чуть не врезался на ходу в чётвёрку людей, двое из которых были одеты в камуфляж и носили краповые береты, они стояли, широко расставив ноги, руками сжимая на груди по автомату. Двое других были молоденькими девушками, одна из которых разговаривала по телефону, с возмущением рассказывая невидимому собеседнику, что понятия не имеет, за что, на каком основании, зачем её обложили матом просто так, во дворе своего дома, на улице, где она сейчас и находится. Молодчики в форме натянули по глуповатой ухмылке и явно никуда не торопились.

Первая мысль, возникшая в моей голове при внимательном взгляде на ситуацию звучала приблизительно следующим образом: «Позвольте, но ведь сегодня даже не среда!» По инерции я прошёл сквозь эту группу и только потом начал соображать, пытаясь понять, что же, собственно говоря, происходит. Я оглянулся, и ещё раз, но так и не понял, требуется ли моё участие. Никаких просьб о вмешательстве не прозвучало, ответственные спасатели, очевидно, уже предупреждены, стало быть, здесь я вряд ли смогу пригодиться.

Чуть позже я уже снова думал об облаках и небе, том самом вечном небе, в объятиях которого чего только не происходило на земле. Чёрное облако тем временем начало незаметно разрастаться, отхватывая всё больше и больше пространства, постепенно всецело вытеснив из видимости белое. Затихший воздух был тёплым и влажным, и, как это часто теперь со мной бывает, вдруг перенёс меня на другие, не менее жаркие улицы Барселоны, так прочно обосновавшегося в моей душе города. Места, всё более приобретающего атрибуты личной Мекки, пункта назначения моих многократных паломничеств, прибежища для зализывания ран и восстановления растраченных в бесконечных метаниях сил.