Стоишь раскрыв рот, словно Алладин в пещере с сокровищами. Фломастеры, ручки, стирки, пачки бумаги, тетрадки, блокноты, краски, кисточки, линейки — была бы твоя воля, унёс бы домой решительно всё. Но какое там! Скорее всего опять купят тетрадок, пару скучных ручек, карандаш и ластик — только самое необходимое. Потому что… Потому что экономия, помимо счастливого советского детства. Но иногда от папы перепадал шикарный подарок — треть пачки бумаги, для рисовательных нужд. Целый пир! Бумага, когда она лежит пачкой сразу изменяет свои свойства. Её становится неожиданно много, она делается значительно мягче, шарик ручки утопает в её поверхности и скользит мягко-мягко. Главное не перестараться, чтобы на следующих листах не осталось слишком заметных следов. Высота пачки превращается в глубину, добавляет ещё…

Негромкая музыка, чиллаут зал с удобными диванами и подушками, на которых можно лениво развалиться и хорошенько расслабиться. Мягкий приглушённый нижний свет, атмосфера отдыха и приятного отключения от привычной суеты. Можно собраться в нём небольшой уютной компанией и хорошенько, от души поболтать. А можно просто лежать и слушать, смотреть, улыбаться. И не так уж важно о чём, друзья ведь собираются не для того, чтобы обсуждать новости, обмениваться информацией. Они собираются для того, чтобы почувствовать другого рядом, ощутить эту магию близости, общения, плеча, душевного контакта. Это нам и хотелось бы сделать основным форматом «Вечернего радио». Но даже у самых близких друзей случается непонимание: кто-то слишком поглощён своими заботами, кто-то пришёл злой как чёрт из-за семейных неурядиц или проблем на работе и принёс с собой напряжение,…

Ты лежишь на краю бассейна и увлечённо ковыряешься соломинкой в коктейле, а я смотрю на твоё обнажённое тело. Ты красива, удивительно красива. Когда-то я пытался понять, что же это такое — красота. Всматривался в лица, разглядывал шеи, плечи, руки, следил за походкой. И каждый раз человек распадался на детали, соединяя которые вместе, получалось нечто наподобие куклы. Красота же всегда заставала меня врасплох, подкрадываясь исподволь, малу помалу появляясь в воздухе, сплетаясь из разговоров, взглядов, лёгких прикосновений, неуловимых движений, необычных моментов, загадки и искренности. Тогда за деталями появляется ещё что-то, чего ты не видишь, лишь ощущаешь — что-то наподобие лёгкого тёплого свечения, поднимающегося откуда-то из глубины, растекающегося по всему телу, соединяя все черты в единый образ, наполняя их жизнью и непостижимым образом рождая в тебе это самое чувство — переживание красоты. Словно…

Привет, зайцы. Сидите себе, слушаете, глазки выставили. И молчком всё, молчком. Упрямые гордые зайцы, с ровными спинами и несгибаемыми ушами! Вы чего молчите, словно язык проглотили? Стесняетесь, быть может? Так не нужно — здесь все свои: выслушают, ответят, языки почешут. Только знай — болтай себе, в красноречии упражняйся. Ведь такой редкий шанс — можно говорить любую совершенно фигню, по делу или не по делу (ну, почти любую). А может быть это самая загадочная форма протеста — молчаливое взирание? Когда никак не узнаешь, кто протестует и против чего протестует, да и протестует ли вообще, но зато каждый сам себе диссидент. А мы всё равно будем выпускать наши передачи, и будем делать их спокойными и уравновешенными. Ну, быть может, иногда и похулиганим, отчего бы и нет в самом деле. Вечерняя передача для…