О, я чувствую себя просто прекрасно. И сложно сказать даже, в чём дело: то ли в прекрасно проведённой йоге, пролетевшей словно на одном дыхании, включившее то самое таинственное нечто, начинающее источать из себя материю непривычного таинственного мира, по которой можно рисовать светом, то ли из-за похвалы мастера, что случается со мной крайне редко, в виду чего я родину могу продать за доброе слово, то ли просто в общей гармоничности прошедшего дня. Так или иначе, но по дороге домой моя душа просто пела. Летний воздух был тёплым, нежным, мягким и ароматным, небо было полно глубокой чуть светящейся синевы в щедрой россыпи…
Конечно, без опоры в семье жить тяжело. Без веры в твои силы. Или даже с обесцениванием твоего опыта. Как-то так получилось, что я в семье играю роль того самого младшего, который совсем дурак. Это привычно, это нормально, это давно, естественно, и с этим ничего не удаётся сделать. Конечно, это ранит, обездвиживает. Да, за последнее время я сильно прокачался, однако большее, на что меня хватает пока — это просто увидеть происходящее. Сейчас, только сейчас до меня начинает мало-помалу доходить то, что мне уже говорило великое множество людей, а именно — что я имею право жить своей собственной жизнью. Что я интересный,…
Ничто никогда не исчезает из психики. Невозможно отвернуться от проблемы. Прочитал во «Flow» мысль о том, что человек, будучи оставленным самому себе, переносит внимание на то, что больше всего беспокоит, и именно поэтому люди в массе так не любят оставаться в одиночестве. Сверяюсь со своим опытом, подписываюсь. Невозможно ничего забыть. Невозможно отвернуться. Отвлечься можно, но затем проблема всплывёт снова. Все недопрожитые боли провоцируют ситуации, их раскрывающие. Идти по пути подавления и вытеснения — значит обрекать себя на вечную борьбу. И нужно проживать. Поворачиваться лицом, и переживать по-новой. Беря себя за ручку и бережно проводя сквозь самые страшные места, успокаивая, вытирая…
Я не боюсь остаться бездетным. Я принимаю такую возможность. Я не считаю свой генетический код особенно уж ценным. Нет никакой вселенской важности в том, рожу я в этот мир ребёнка или нет. Моё чувство собственной значимости не настолько раздуто. Мир справится и без меня. Пока что я не готов. Я ещё не умею любить. Всё, что я могу передать сейчас своему ребёнку — это ворох боли и печали, точно так же, как я сам унаследовал все страхи и болезни своих родителей. Я сознательно отказываюсь умножать страдание. Всё может измениться в какой-то момент. Любовь рождает любовь, и я вспоминаю, что под…