Учиться нужно затем, чтобы жить в мире было интереснее. Когда я бродил по Барселоне, ровным счётом ничего о ней не зная, она, конечно же, меня впечатлила. Однако самые мощные ощущения я испытал, стоя на пороге Саграды и слушая историю жизни Гауди . Восторг и восхищение, захлестнувшие меня, были настолько сильны, что с ними был не в силах совладать даже мой гиперсильный цензор.
Добрый день, мой дорогой друг. Ты спрашиваешь, как мои дела, сообщаю. К сожалению, мне нечем тебя порадовать. Жизнь моя по-прежнему далека от райских наслаждений и больше напоминает приключения улитки на тяжёлых наркотиках. Впрочем, прошедшая неделя была ознаменована двумя яркими событиями, что делает её в некотором роде выдающейся. Первая радость — это состояние экстатической эйфории выжившего в напряжённой схватке за своё бытие существа, охватившее меня по завершении назначенного давеча индивидуального занятия по йоге с любимым мастером. Лучше всего, пожалуй, охарактеризовал произошедшее присутствовавший в зале, где довелось мне проходить практику, один крупный завсегдатай. Он сказал буквально следующее: «По завершении подобных испытаний следует…
Термины придумывать я уже умею. Например вот «пассив колбассив» — ну разве не прелесть?
Который день уже вырабатываю ресурс ума сверх нормы. До момента, когда вообще ничего не соображаешь. Впервые такое. Пытаешься вспомнить слово, которое давно вроде выучил, а оно не вспоминается. Ум стал тяжёлым, заржавевшим, неповоротливым. Как бороться — не знаю. Завтра — снова испанский. Снова с невыученной домашкой. Туплю невероятно. Показали ролик про истеричную бабу за рулём, так я реально подумал, что её переехало. Оценить абсурдность ситуации уже не получалось, реакция шла исключительно на эмоции. Голова, опять голова. Что делать — непонятно. Притом мне кажется, что я ничего особенно-то и не делаю сверх-требовательного к ресурсам. Не понимаю.