Для Голландии сейчас на улице — невероятный долбаный холод! Поэтому они положили корзинки с головешками в канал и назвали это празником огня. Греются и поют песни. Распивают глинтвейн и заедают яблочным пирогом. А я загнался и уже который день не высыпаюсь. Пойду, что ли, воздухом подышу. Всем чмоки.
Одно из ярких воспоминаний детства — искрящийся в свете фонарей на морозе снег. Уже давно стемнело, но ещё можно было гулять. Снег был свежий, пушистый, нарядный. Отсвечивающий таинственным светом, будто груда сказочных сокровищ. Этот снег совершенно не лепился, разваливался в руках на снежинки и хлопья. Зато, если постараться, из него можно было вырезать «пирожное». Аккуратненький брикетик, чуть плотнее сверху и более рассыпчатый к другим краям. Резать и доставать «пирожное» нужно было чрезвычайно аккуратно, иначе оно крошилось. Мне доставляло какое-то эстетическое удовольствие смотреть на эти брикетики, возиться с ними. Я выпросил у мамы полиэтеленовый пакет и заполнил его «пирожными». Почти как только что из кулинарии. Свежие, только что приготовленные.
В последнее время меня иногда спрашивают, качаюсь ли я. На что я честно отвечаю — нет, не качаюсь. На вопрос, откуда же мускулы по-английски отвечаю так: «It’s… just natural». Отчасти это правда. Повезло с конституцией. С другой стороны — пара лет серьёзных занятий лёгкой атлетикой в юношестве. С третьей — поддержание формы, пусть и не слишком регулярное. Ну и, всё же, некоторая аккуратность в питании. Как-то раз я набрал лишних шесть кило. Мне не понравилось. Сбросил и больше не баловался. Лицо становится такое кругленькое, заматеревшее. Зато старшее поколении довольно — солиднее стал. Но шутка в том, что тело… Оно не просто есть. Оно требует нагрузок. А стоит нагрузить его — оно требует работы. Иногда просто приходится надевать экипировку и выходить на пробежку. Будь там дождь, ветер…