Почему-то люди расстраиваются, когда узнают, что у чуда бывают причины. Люди огорчаются, когда узнают, что у искренности могут быть объяснения. Люди оскорбляются, услышав об истоках и устройстве своих чувств. «Мне хочется думать, что это не только гормоны». «Если ты знаешь, за что любишь — значит это не любовь». «Любовь божественна, её невозможно объяснить». Люди ведут себя так, как будто знание механизма действия обесценивает чувство. Но ведь чувство остаётся прежним — в чём же проблема? Почему нельзя наслаждаться любовью, зная, что приятные ощущения в этот миг ты испытываешь благодаря гормонам? Ведь мы, казалось бы, уже давно должны бы принять тот простой…
… образом, между рассказами пациентов и теориями физиологов возникает разрыв, настоящая пропасть. Существует ли хоть какая-то возможность заполнить ее? И если такой возможности нет (что отнюдь не исключено), имеются ли вне рамок вычислительной теории идеи, которые помогут нам лучше понять глубоко личностную, экзистенциальную природу реминисценций, сознания и самой жизни? Короче говоря, нельзя ли над шеррингтоновой, механистической наукой об организме надстроить еще одну, личностную, прустовскую физиологию? Сам Шеррингтон косвенно намекает на такую возможность. В книге «Человек и его природа» (1940) он описывает сознание как «волшебного ткача», сплетающего изменчивые, но всегда осмысленные узоры – сплетающего, если задуматься, ткань самого смысла… Эта смысловая…
… свойственно оперировать собирательными образами. Это одно из базовых свойств человеческого мышления — группировка и различение. Если объект не различим, он не существует. Если объекты расположены на поверхности по-отдельности, мы различаем границу между ними и воспринимаем их как отдельные друг от друга сущности. Если же соединить объекты в фигуру, наподобие конструктора «лего», мы перестаём различать внутренние границы, и начинаем видеть более крупную фигуру. Через какое-то время мы можем даже забыть о наличии отдельных кубиков, оставив в непосредственном восприятии лишь больший образ. Теперь представьте на мгновение, что мы частей не видели вовсе — как быть тогда? Что мы воспримем? На самом…