Вчера я вспомнил любовь. Очень странно, доложу я вам, вспоминать чувство. Более странно в действительности только его забывать. Знать, что оно было, переживалось, притом весьма и весьма интенсивно, но в то же время быть неспособным его восстановить, ощутить в своём воспоминании. Как будто его и не было вовсе. Лишь один абстрактный событийный скелетик впечатался в плотное нагромождение исторической породы. Однако звёзды сложились так, что меня вдруг попустило, и я всмпомнил. Жёсткие тиски боли и обиды расслабились, выпуская на волю надолго пленённую пташку. А вместе с ней рванул ветер запечатанной в непроницаемом могильнике жизни, надёжно спрятавшей от меня то самое нечто,…
Это был потрясающий день рождения. Замечательный тем, что я давно себя так хорошо не чувствовал. Хотя, в принципе, на нём не происходило ровным счётом ничего, что можно было бы назвать сверхординарным. Я просто пригласил своих друзей, мы с ними вместе готовили всякие штуки, которые то получались, то не получались, болтали, пили сангрию и глинтвейн. Однако именно этой простотой мне не удавалось по разным причинам наслаждаться когда-то. В действительности, у меня был тысяча и один повод заколбаситься, однако же я не стал этого делать. И поэтому вечером я чувствовал себя урчащим всеми своими урчалками котом. Мрррррр. P.S. У меня просто потрясающие…
Танец… Что же такого происходит в танце, что я начинаю чувствовать себя настолько свободно? Конечно, танца самого по себе недостаточно. Есть некоторые секреты, с помощью которых можно добраться до этого опыта. Танцпол вообще многому меня научил. Это чувственная вселенная, разворачивающая перед тобой всю твою жизнь, как она есть. Именно на танцполе я впервые понял, насколько я завишу от взглядов других и научился от них защищаться. Пока твой собственный огонь не успел разгореться достаточно, глаза другого могут уловить тебя в сети исполнения ожиданий. Поэтому я начал закрывать глаза, слушать музыку и ощущать своё тело. Собственное удовольствие складывается именно из совпадения движения…
Впрочем, деликатность моя не распространяется на ситуации, которые я считаю для себя решёнными. Тогда я в какой-то момент легко могу стать весьма деспотичным. Были в моей жизни и моменты, когда мне доводилось заходить слишком далеко, а потом успокаивать бьющееся в нервной дрожи тельце, ничего при этом не понимая. Впрочем, иногда действительно очень сложно понять. Хотя мне, наверное, стоило бы уже и привыкнуть к тому, что по какой-то причине мне достаются весьма непростые женщины, так что обнаружение какой-нибудь из древних мин в действительности лишь вопрос времени. Честно говоря, сам я до сих пор убеждён, что не травмированных женщин и нет вовсе,…