Я никогда не собирался становиться философом. Меня никогда особенно не занимали вопросы культуры и искусствоведения. Тем не менее, мой поиск привёл меня туда, где все эти области загадочным образом переплетаются. Решая свои внутренние проблемы, отвечая на тяжёлые и неудобные вопросы в попытке сделать свою жизнь чуть менее невыносимой, в какой-то момент я, к своему удивлению, обнаружил, что из ответов на эти вопросы как раз и произрастает дерево науки философии и строится тело искусства и культуры. Сейчас же я нахожусь в странном положении — с одной стороны, я владею крепко проработанным фундаментом, с другой — очень слабо знаю, что там из…
Наконец-то. Вялотекущее противостояние мнений, называемое в минской фотошколе обучением, разразилось финальным сражением. Средства нападения противника — тотальный игнор и мелкие неудобства — лежащий на полу в углу комнаты стенд (на полу лежали все работы — их не удалось развесить из-за никудышного двустороннего скотча), полное отстутсвие голосов преподавательского состава, выступление последним номером на защите работы. Средства обороны — голоса зрительских симпатий, дискурс и последовавшая за выступлением дискуссия, спор и обезвреживание аргументации противодейтсвующей стороны.
Разрешению практически всех критических ситуаций в моей жизни предшествовали сны. Так, когда я впервые ехал на собеседование в Штаты, волновался и нервничал, пачками жрал ноотропы и ещё больше нервничал, во время одной из первых неумелых попыткок медитации в моём больном уме вспыхнул яркий образ, кусочек обыденной американской жизни, плотно пропитанный всевозможной информацией. Сама сцена была необычайно короткой — папа с дочкой выезжают из своего дома в город, но знание, заключённое в этой сцене было для меня необычайно важным. Тогда я понял, что жизнь «там» возможна, что это такая же точно жизнь, как и везде, и что бояться, в принципе, нечего…
Я вспомнил вдруг необычное видение, появившееся как-то раз перед моим взором во время медитации. Тогда я выполнял практику Шаматхи, развивая способность удерживать естественное внимание на избранном внутреннем объекте, раз за разом отвлекаясь и мягко возвращая своё сознание к представляемой сцене. В какой-то момент, когда я вновь ушёл в себя слишком сильно, так что концентрация сменилась рассеянностью, в момент возвращения сознания я вдруг увидел перед собой странное многорукое существо. Видение располагалось во внутреннем пространстве — там, где проявляются все мысле-образы и сновидения. Какое-то время я с интересом рассматривал проявившийся образ, потом, повинуясь какому-то внутреннему зову, немного пошевелился, и вдруг, совершенно неожиданно…