Posts from: Ноябрь 2012

Хот эгегей

Если дама вашего сердца слишком часто путает вас с подружкой, поступите с ней симметричным образом. Начните между делом вести разговоры о жопах, сиськах, жратве, бухле и пореве. А когда начнутся неминуемые «фу-фу-фу», не забудьте указать на то, что их сладкие сюси-пусиськи выглядят для нас не менее дико.

Тайм-менеджмент и другое говно

Я веду сейчас очень нехарактерный для себя образ жизни. Моя неделя расписана практически полностью, с одним-единственным свободным от событий окошком. Когда это окошко по каким-либо причинам пропадает, мой движитель начинает неумолимо перегреваться, кряхтеть и брызгать раскалённым маслом.

Каждый будний вечер занят какой-то активностью, поэтому привычная моя стратегия использовать послерабочее время в качестве запасного буфера теперь официально не работает. Неофициально, впрочем, она толком не работала никогда. По каким-то мистическим причинам всегда оказывалось, что не сделанная в основное время работа тяготеет быть не сделанной и в дополнительное.

Поэтому эффективность моих действий снова выходит на первый план. Основой для эффективных действий является эффективное мышление, всё остальное вторично. Хронометраж, система управления задачами, GTD и прочий тайм-менеджмент в действительности представляют из себя лишь средства, тактический инструментарий, помогающий только тем, у кого с мышлением всё в порядке.

Неудобной правдой практически всех без исключения книг о тайм-менеджменте и «без-стрессовой продуктивности» является тот факт, что ни один из этих методов в подавляющем большинстве случаев не будет работать без дополнительного курса долгосрочной терапии. Все методики, весь коучинг благополучно утонет в море говна, которое обычно оказывается в голове среднестатистического человека по завершении процесса взросления.

Поэтому вся индустрия коучинга и тайм-менджмента, на мой взгляд, занята исключительно продажей иллюзий, по-прежнему остро востребованных рынком. Действительно, попробуй напиши, что все перечисленные методы, возможно, начнут приносить пользу после пяти-семи-девяти лет регулярных сеансов чистки головы и стоить множества денежных кило-единиц, и твоя книга останется куковать на полке.

Всё упирается в эффективность мышления. Эффективность мышления упирается в наличие устойчивых схем, доведённых до интуитивного включения алгоритмов сортировки, выбора и принятия решений. Это умение концентрироваться и де-концентрироваться, отпускать одну мысль и переходить к другой с минимальным «следом», отсутствием существенных задержек. Это умение обращаться с нашим человеческим наследием, понимание своей природы и знание своих эмоций.

Большинство получаемых нами схем так или иначе неэффективны. Это точно такое же эволюционное нагромождение закрепившихся удачных реакций на стимулы в прошлом, накапливаемое и передаваемое неосознанно из поколения в поколения, с постоянным привнесением дополнительных «мутаций».

Задача «разучить», «раззнать» и «развидеть» — совершенно нетривиальная. Нельзя просто взять и отменить прошивку в своей голове. Это долгий, кропотливый, местами занудный труд, требующий большого ресурса настойчивости.

Поэтому регрессы неизбежны. Возврат к прежним схемам мышления, жизни, чувствования будет происходить время от времени. Это нормально. Нужно лишь настойчиво переключать себя в новое русло до тех пор, пока оно не сделается основным.

Не знаешь, что делать — расти

В моменты неясности, неопределённости, в периоды без вдохновения следует оттачивать технику. Повышать мастерство, учиться, осваивать новые пути, исследовать возможности материалов, средств и форм. Вдохновение, когда оно появится, так или иначе потребует от тебя наилучшего. Меньше всего в такие моменты захочется вдруг споткнуться об элементарное незнание, неумение, неспособность выразить то, что наконец соизволило к тебе явиться.

Жизнь без вдохновения менее яркая, но при таком подходе даже она приобретает осмысленность и приносит некоторое удовлетворение.

Наивысшую отдачу мы получаем тогда, когда стоящая перед нами задача потребовала от нас выдать немного сверх меры, но всё же оказалась по плечу. Проблемы, которые мы можем решить не задумываясь, нас более не привлекают. Поэтому периоды накопления мастерства с одновременным понижением удовлетворения от текущей деятельности неизбежны. Есть время тратить ресурс и есть время его накапливать.

Full of people who care

Особенности публичной жизни накладывают некоторые ограничения на степень откровенности, которую можно себе позволить. Быть одновременно искренним и публично узнаваемым не всегда удобно. Многим захочется провести параллели между тем, что ты пишешь и твоими рабочими, например, качествами. Любой начинающий эйчар сейчас считает своим долгом сунуть свой психологически непрофессиональный нос в личное пространство кандидата. Хотите знать моё мнение? Конечно же, это свинство. Особенно если у тебя не хватает квалификации сделать свободные от проекций выводы на основании полученной информации.

Но не суть. Мир не идеален и я давно уже не жду от него идеальности. Когда-то этот блог начинался как прямое и предельно откровенное продолжение меня, но эти времена остались в прошлом. С некоторых пор я пишу таким образом, чтобы сторонний человек не мог однозначно определить, что есть я. Часть фактической информации в этом блоге правдива, часть — выдумана. Есть желание — разбирайтесь. Нет — извините, я вам помогать не буду. Зона интимной искренности с некоторых пор открыта исключительно для близких мне людей; только им позволено знать меня настоящего. Остальные вольны делать о моём лирическом герое те выводы, которые им заблагорассудится.

Многое, что появляется на страницах журнала, отсутствует в моей жизни. Часто, к слову, именно потому и отсутствует. Некоторые вещи я предпочитаю переживать в компании листа бумаги, нежели в прямом общении с социумом. Это есть и средство и следствие моего умения разделять личное и профессиональное пространства. Многое, что я переживаю в действительности, остаётся сокрытым от посторонних глаз. Люди, оценивающие меня по блогу, неминуемо ошибаются. Кто-то разочаровывается, кто-то, наоборот, считает, что в жизни я намного лучше.

Это данность.
Вой-вой.

Emptiness Reframed

Я закрываю глаза, и передо мной появляются призраки мест, в которых мне было хорошо. Это не само место, это его слепок в моём сознании, преломлённый, отфильтрованный, купажированный и запечатанный в аккуратную стеклянную колбу, которую можно снять с полки, взять в руки, потрясти и неторопясь рассматривать, опустив иглу проигрывателя на пластинку с ненавязчивой музыкой. Там есть всё, что мне нужно — море, пальмы, простор, чистота, свежесть. Это места моей силы, и мне пришлось хорошенько попотеть, чтобы сделать их таковыми.

Они всегда со мной, они во мне, всегда под рукой. Они никогда не реальны, и потому не зависимы от моего «настоящего» местоположения (условности, условности). Сейчас во мне подрастают ещё два таких тёпленьких местечка. Одно можно условно назвать Йогой, другое — Буддизмом. Что бы ни происходило в моей жизни, я могу взять в руки либо одно, либо другое, и самые злые химеры моего ума начинают рассеиваться.

Сила-могила

«Они пытаются иметь мнение обо всём, в результате не зная ничего» — боже, какое скулосводительное клише. Два момента. Первое — знать всё невозможно. Ни о чём. Ни об одном, ни обо всём. Глубина любого предмета изучения бесконечна. Второе — каждый вправе выбирать степень глубины погружения в интересующий вопрос. Нет НИКАКИХ предпосылок (кроме предубеждений) отдавать предпочтение изучению «вглубь» перед исследованием «вширь». Это стереотип нашей культуры, наряду с «читать книгу от начала и до конца» и «сначала нужно изучить теорию, а уж потом переходить к практике».

На этот вывих нашего коллективного ума указал Чикжентмихалый в своём «Потоке», описывая, насколько обесценились в наши дня слова «любитель» и «дилетант» — изначально позитивные, описывающие любовь и страстное увлечение предметом, по сути основу всей исследовательской и творческой деятельности, и замену (подмену) этих понятий безжизненным и механизированным, отчуждённым от самости каркасом «профессионализма».

Да. Я знаю, что изначальный спор был немного не о том. Но я хотел бы подчеркнуть именно этот момент.

Интересоваться — можно. Любопытствовать — благо. Быть любителем — охуенно. Быть дилетантом — НЕОБХОДИМО.

Знать по чуть-чуть о многом способствует прорисовке более широкого контекста, более адекватному восприятию реальности, а главное — ОЖИВЛЕНИЮ ИНТЕРЕСА к миру. Мы же перевернули концепцию исследования, самого нашего образа жизни с ног на голову и погибаем от невозможности ходить по-человечески.

Nom

Сегодня у меня удон с курицей. Делаю просто: обжариваю с чесноком, луком и перцем чили кусочки курицы, заливаю водой, тушу минут двадцать, отвариваю удон, добавляю удон в тушево, сдабриваю соевым соусом. Мне вкусненько.

Что делаю

Погружаюсь в йогу — оказывается, очень насыщенное, глубокое и интересное учение, вполне себе идущее с дзен рука об руку. Предельное владение вниманием, соединением всех аспектов деятельности с осознанностью, умение всегда находиться в оптимальном тонусе, без генерации избыточной агрессии и без впадания в сонливость. В который раз убеждаюсь, что за ярко выраженными стереотипами (к йоге раньше я относился крайне снисходительно) всегда кроется в итоге какая-нибудь вкусняшка. Сейчас читаю «Сердце йоги» и занимаюсь самостоятельно, пока мастер получает в Индии высшую учительскую степень международной школы йоги «Патанджали».

Практикую дзадзен. Понемногу перехожу на «полный» лотос, потому как сам ощущаю разницу в практике. Насколько она существенна именно в овладении умом — не знаю, но тонус в ней держится гораздо лучше. Помимо прочего ощущается прилив крови к голове (фигли — пол тела перекручено, нужно же ей куда-то деваться), что тренирует немного мои слегонца угнетённые сосуды. Участвую (совершенно неожиданно для себя) в жизни минской дзен-буддийской сангхи.

По-прежнему занимаюсь психоанализом.

Записался на испанский, учусь. Пустили в уже занимающуюся группу, вписываюсь пока неплохо. Когда спрашивают: «Зачем?», а точнее даже: «Зачем???» отвечаю: «Потому что могу». Возможность делать нечто без всякой рациональной причины, только в силу того, что тебе эцсамое нечто любо — это чтой-то для меня совершенно новое, и этой своей способностью я и наслаждаюсь в полной мере.

Работаю. По мере возможностей пытаюсь диверсифицировать источники дохода. Сил пока не хватает.

Отдаю долги, наконец-то замутил депозит для прикрытия my ass в случае Ч, наполняю.

Пытаюсь что-то читать, совершенствовать английский, подтягивать знания по работе и по интересам.

Убираю квартирку, веду хронометраж, учитываю таньге и глажу рубашки. Иногда готовлю (но стоило бы почаще).

По-прежнему тоскую по творчеству.
Думаю сгонять на весенний сессин в Токио.
Ну, потому что, вы поняли.
Потому что могу.

Че-мо да вок-за

Долгое время я жил в этом мире на птичьих правах. Фактически, мир мой каждый день находился на грани коллапса, каждый день был наполнен ожиданием финальной фатальной катастрофы. Самим своим существованием я ежесекундно нарушал какой-то незримый универсальный закон, навлекая на свою голову неизбежное кровавое отмщение. Поэтому мне никогда не удавалось построить более-менее долгосрочного жизненного плана — я просто не верил, что могу прожить так долго. Всё, что у меня было — это временные и случайные подачки судьбы, которых я абсолютно не заслуживал. Кости, время от времени бросаемые голодной собаке проходящими мимо сердобольными человеками.

Поэтому я никогда не замахивался на какой-либо значительный успех, поэтому окружающие люди всегда были лучше меня, поэтому великие были за пределами моей досягаемости, и поэтому всё, что происходило со мной плохого, было оправдано.

Впрочем, как ни странно, были у такого способа жизни и некоторые плюсы. Например, так как все несчастья были ожидаемы и «справедливы», они не вызывали дополнительной боли. Сломал челюсть — заслужил, повредил глаз — заслужил, испортилась сетчатка — расплатился за грехи. И далее, далее, далее. Постоянное самообвинение привело к инфляции несчастья, обесцениванию горести. В итоге сформировалось некоторое весьма своеобразное смирение, оберегающее сознание от чрезмерного разлада.

Поэтому не удивительно, наверное, что меня так привлекли именно буддийские практики. Ведь для них у меня был очень неплохой фундамент — отсутствие глубинных привязанностей и способность принимать всё происходящее как должное.

Сно ви

Сегодня мне снова снились картины. На первой было изображено некое подобие космической станции на летающем острове, с выдающимися там и сям вверху и внизу трубами, мачтами, лесенками и прикреплёнными к ним колёсами. Задник был прорисован реалистично и изображал фрагмент какой-то из известных туманностей, в изобилии нащёлканых стариной Хабблом. Сама станция была в тёмных тонах и скорее напоминала гору мусора, зависшую на левитирующем в пространстве куске земли. Фон был тепло-жёлтым с оранжевыми вкраплениями, сам объекты — мутно зелёный, немного подблуренный или не слишком чётко выписанный.

Второе полотно изображало Путина, озабоченно выбегающего с мероприятия, по форме напоминающего детский утренник. Сам путин также был размером с ребёнка и в одной руке тащил за собой походный чемоданчик на колёсиках. Края картины подразмыты и оформлены пастельными розовато-оранжевыми прямоугольниками, напоминающими об эпохе кубизма, проясняющимися к центру, высвобождающими картину детского веселья. На одном из детей был колпак и он подбрасывал что-то в воздух, другие смотрели. На лицах радость, счастье и веселье.

Ещё в последние два дня мне снился свет. Просто луч яркого света, как будто исходящий дугой из некой невидимой линзы, установленной за пределами досягаемости моего зрения (сверху). Свет настолько яркий и реальный, что мне пришлось проснуться, дабы убедиться, что я по-прежнему нахожусь в кромешной темноте предрассветного ноябрьского утра. Свет, будто запертый в горизонтальной плоскости, снился мне прежде перед визитом Его Святейшества Далай Ламы в Амстердам. Другой раз, позже, во время моих попыток добраться до смысла буддийских учений посредством творчества («Кофе», «Радио») мне снилось бескрайнее поле пролетающих в безмолвном чёрном пространстве синих шаров.

В течение этого же сновидческого курса я совершил убийство и долго разбирался в своих чувствах по этому поводу. Чувства были в основном такими же, как и в любых других ситуациях, когда я совершаю что-то Аморальное. Например, не уступаю бабушке место в троллейбусе или позволяю себе бахвалиться. Сам факт того, что кто-то умер, кажется, не тревожил меня нисколечко.

P.S. К слову, ни одна из картин мне самому не понравилась, у себя бы я такое не повесил. Хотя вторая была немного забавной.

Жизнь без ОС

Очень часто я чувствую себя неуверенно, потому что не получаю обратной связи. Хорошо я сделал (свою работу) или плохо? Получилось или не получилось? В плюс пошло или в минус? Нельзя узнать, хорошо ли ты уложил волосы или отгладил рубашку без зеркала. Однако парадокс нашей жизненной ситуации заключаются в том, что те, кто вызывался исполнять роль наших зеркал, зачастую не знают, вообще говоря, как это делается. Зеркала молчат, искажают или проецируют что-то, не имеющее к тебе ни малейшего отношения.

Рассчитывать на безупречность зеркал бессмысленно. Обратную связь нужно получать активно, не ожидая, что она сама поступит своевременно.

В популярность

Оказывается, у меня есть поклонники. Этот факт меня смутил до невозможности. Ведь сам я не особенно серьёзно отношусь к своему творчеству. Я не сижу, не шлифую свои тексты, не размышляю долгими осенними, зимними и прочими вечерами над способами упаковки слов в предложения, на композицией повествования, не подбираю ритмы и не пытаюсь управлять скоростью. По-крайней мере, я не делаю этого осознанно. Поэтому мне всегда кажется, что моё творчество недостойно похвал.

И вот, смотри ж ты. Кто-то читает, кому-то нравится, кому-то помогает. Нет, правда, каждый раз, когда я слышу об этом, мне начинает казаться, что меня разыгрывают. Я смущаюсь, отшучиваюсь и пытаюсь спрятаться за хозяина или хозяйку торжества. Передо мной появляется призрак ответственности, который делает мне мучительно стыдно за слишком поверхностное отношение к своему труду.

Впрочем, стыд, вина — мои постоянные спутники. Сейчас по своим психоаналитическим надобностям я всё глубже и глубже ввинчиваюсь в территорию детства, где все эти чувства разворачиваются в полный рост. И потому любая, на первый взгляд, несущественная мелочь может вызвать острый приступ экзистенциальных загонов вроде ощущения беспомощности, потерянности, слабости, одиночества и, собственно говоря, стыда.

Это не сильно помогает, работе в особенности, но в то же время иначе никак, освободиться от этих чувств (или хотя бы научиться действовать вместе с ними), не повернувшись к ним лицом, не получится. Чем настойчивее ты пытаешься убежать, тем конкретнее тебя накрывает в своё время.

И потому нужно двигаться вперёд, раз за разом счищая, нейтрализуя ещё какую-то часть заряда, накопленной негативной энергии, прощая себе неизменные в этом процессе срывы и погрешности.

И не отказывать себе в мелких радостях, наподобие принятия благодарности за свой труд.

Cmexx

Вы таки будете смеяться, но всё снова упёрлось в детство и проблемы с родителями. Это неприятно, это отрицается, над этим смеются, но факт остаётся фактом — каждый раз, распутывая хитросплетённый клубок сложных эмоций, я упираюсь в холод детства, отсутствие поддержки, тепла, поощрения, в запрет жизни, чувств и желаний, в удары по больному в качестве основного средства коммуникации, в обвинение как средство управления и прочия, прочия, прочия.

Это совсем НЕ ерунда.
НЕ мелочь.
НЕ оправдание.
Это нельзя игнорировать.
От этого НЕ получится отмахнуться.
Это действительная картина моего мира.
Которую я только начинаю понемногу разноображивать.

Ruchnique

Один из самых тяжёлых моментов — когда подсознание устраивает забастовку. Движок работает, колёса вертятся, дым коромыслом, но движения нет, эффективность ниже плинтуса. Заставлять, насиловать себя в такие моменты выходит себе дороже. Говорю это как человек, изогнувший себе по нервному делу сетчатку глаза.

Вчера, обнимая без всякой видимой причины своего фаянсового друга, я понял, что надо бы снова немножечко поберечь себя.

Это обидно, но ничего не поделаешь. Загоняться по этому поводу — лишь подливать масла в огонь. Но я буду продолжать делать всё, что задумал, пусть и не так эффективно, как мне того хотелось бы. Останавливаться совсем не вариант.

Но я

Ноябрь — время психической жатвы. Время, когда опадают вместе с листвой подпорки внешних стимулов и препятствий, и остаётся лишь приглашающее серое ничего. Ничто больше не сдерживает плод, он созрел и готов ухнуть вовне. Высветить всё наэкспонированное за очередное суетное лето. Завершить ещё один снимок, сделанный при помощи хитро выплавленной линзы с вкраплениями того и сего. Обладающей уникальным коэффициентом мутности, разбросом нечёткости, боке близорукости и аберраций ясности. Время, когда внутреннее и внешнее меняются местами, безжалостно встраивая сокровенное в равнодушный фрейм пустоты вечности.

Лицо (и не только) белорусского HR

С нетерпением жду того момента, когда сотрудницы белорусского HR-дивизиона сделают следующий решительный шаг в, гкхм, хэд-хантинге, отбросят все эти ненужные условности и наконец предстанут на аватарах голыми.

20121109-182645.jpg

PS. На фото — реальный аватар HR сотрудницы одной уважаемой компании в одной уважаемой профессиональной социальной сети

Love me or GTFO

Конечно, я многого не понимаю в людях вообще, и в поведении противоположного пола в частности. Например, я совершенно не понимаю, почему иные особи, к которым я не проявил повышенного внимания, вдруг начинают вести себя таким образом, будто бы я их поматросил уже и бросил. Раньше меня это задевало, теперь же считаю подобное поведение индикатором степени творящегося в противоположной башке пиздеца.

Ты не запал на меня, такую королеву, и поэтому ты — говно.
Ну блядь сука охуеть теперь.

Ин да Бу

Индуизм считает сны такими же реальными, как и мир.
Буддизм считает мир настолько же реальным, как и сны.