Posts from: Апрель 2011

Логика

Логика — это сеть тропинок, опоясывающих землю. Если ни одна из них не легла возле озера или колодца, человек, полагающийся исключительно на логику, обречён умереть от жажды.

Бульдожья настойчивость

Когда ты хочешь узнать о причинах своих реакций, вопрос «почему» нужно задавать многократно и чрезвычайно настойчиво, потому что:

  • Первый ответ уведёт тебя в сторону
  • Второй ответ уведёт тебя в сторону
  • Третий ответ также уведёт тебя в сторону, но ты окажешься намного ближе к пониманию.

Я прочитал ваше письмо с особым вниманием. Мне очень приятно слышать о вашей дзэнской практике. Но если я отвечу вам пространно, вы непременно дадите свои собственные толкования тому, что я пишу, и это станет своего рода помехой вашему Самоосознанию.

Постарайтесь непосредственно ощутить тот объект, который в данный момент вопрошается. Будды и патриархи говорят, что этот объект — изначальное сознание Будды. Однако это Сознание лишено субстанции. Что вы можете назвать Сознанием или Буддой в своём физическом теле? Теперь настойчиво спрашивайте себя: «Что это, чему нельзя дать имя и что не понять рассудком?» Если вы со всей серьёзностью вопрошаете: «Что это, что поднимает руки, двигает ногами, говорит, слышит?», ваши рассуждения придут к концу, все пути будут перекрыты и вы не будете знать, куда повернуть. Но неумолимо продолжайте свой допрос по поводу этого объекта. Откажитесь от понятийного мышления и оторвитесь от всего. Когда всем своим сердцем вы возжелаете освобождения ради его самого, вне всяких сомнений вы станете просветлённым.

С течением времени мысли человека успокаиваются, и он ощущает пустоту, подобную пустоте безоблачного неба. Вы не должны, однако, путать это с просветлением. Оставив в стороне логику и разум, вопрошайте себя ещё более настойчиво следующим образом: «Сознание — бесформенно, и таков же сейчас и я. Что тогда слышит?» Только после того, как ваш поиск проникнет во все поры и клетки вашего существа, пустое пространство сможет внезапно расколоться, и появится ваше Лицо до рождения ваших родителей. В такой момент идите к заслуживающему уважения дзэнскому учителю и попросите его о решающем экзамене. Хотя вы можете и не прийти к Самоосознанию в этой жизни, вы обязательно станете просветлённым в своей следующей, учили нас дзэнские наставники, если на вашем смертном одре ваше сознание свободно от всех мыслей, и вы только спрашиваете: «Что такое это Сознание?», умирая без волнений, как гаснущий огонь.

Я написал, как вы меня просили, но скрепя сердце. Как только вы прочитаете это письмо, сожгите его. Не перечитывайте его, а только упорно ищите того, кто слышит. Мои слова покажутся просто бессмыслицей, когда вы сами испытаете просветление..

Третье письмо Бассуя дзэнскому монаху Игуци.

Всем лучиков, я проставляю!

Нет, ну до чего же удивительно! Как легко может, оказывается, одно состояние смениться совершенно противоположным. Вообще, я доволен как слон, ибо во-первых мне просто очень приятно (я жмурюсь, щурюсь и мрмрмр), а во-вторых — у меня получилось! Я искал, я заметил, я увидел, я не отвлёкся, не отринул, разрешил, принял — и всё это совершенно самостоятельно, как большой и взрослый, без подсказок и чьих бы то ни было наставлений. Более того, сейчас мне удаётся не расплескать свою радость, не распылить, не сорваться на привычный страх, не начать рефлексировать, встречая случайных прохожих, не испытывать чувства вины за своё собственное беспричинное счастье, спокойно принимая тот факт, что знать им о нём совершенно не обязательно. Мне до того хорошо, как будто я на самом деле влюблён, но особенность ситуации именно в чистоте эксперимента — ну просто же нет никого! Знаю, завтра на небе снова появятся облака, поэтому оставлю себе небольшую подсказку на будущее: печальная красота. Океан, вселенная светлой, печальной, пронзительной красоты. Их не надо бояться, их не надо отталкивать, не надо их отвергать. Потому что это и есть ты. Это и есть твоё плавание.

Мррррр.

Кайя

Сегодня я вдруг осознал, что уже давно держу в руках ключи от одного из чистых измерений. Осторожно коснулся их в своём сознании, и... Будто бы в подтверждение мне стало так хорошо и легко, что удержать возникшие на пустом, казалось бы, месте эмоции стоило больших усилий. Сразу же вспомнились и другие моменты переживания этой чистой, свежей радости, словно звёзды в ночном небе, объединяющиеся в подобие млечного пути.

Пути
к самому
себе.

Не такой уж и белый шум

Столько много шлака, столько много ненужных мыслей — они отбирают процентов восемьдесят моего времени, от них болит голова и всё существо пронизывает усталость. Столько бесполезных размышлений генерируется во мне постоянно, нон-стоп, и днём и ночью, так что утром ты уже просыпаешься выжатый как лимон. Что произошло? Да ничего не происходило. Я всего лишь стал замечать свои мысли, до этого были «просто вялость», «просто спад», «просто лень», «просто плохое настроение». Теперь я знаю точно, что у любого «просто» есть причина, знаю и то, чего стоит заменить одну причину другой.

Все эти мысли, размножающиеся в моей голове, не всегда были бесполезными. Когда-то мне действительно было жизненно необходимо постоянно искать оправдания своим действиям, придумывать себе обвинения и отвечать на них, играя роль как прокурора, так и адвоката на бесчисленном множестве возможных хотя бы в бреду процессов. Мой ум отлично справился с задачей тогда, но сейчас схема утратила актуальность.

Теперь я знаю, что оправдываться мне совершенно не в чем, знаю, что подготовиться ко всему невозможно, знаю, что все эти обвинительные речи лишь поедают мои ресурсы, поэтому я слежу за собой и, обнаружив ум шьющим очередное нелепое дело, ненавязчиво предлагаю ему другую вкусненькую конфетку — свои цели и связанный с ними фан.

Тогда вдруг оказывается, что жить на белом свете в действительности намного проще и в разы интереснее. Однако, процессу ещё предстоит некоторое время побыть неустойчивым.

Такое странное обучение

Как-то раз встретил занятное мнение о себе (я их коллекционирую), будто бы я произвожу впечатление совершенно неприспособленного к жизни человека. Конечно же, впечатление это на редкость обманчиво. На деле же львиная доля проблем, которые мне сейчас приходится преодолевать, связаны как раз с чрезмерно развитой адаптацией. Долгое время в общении с другими я автоматически превращался в ожидания собеседника, да и сейчас, признаться, мне порой приходится силой возвращаться к само-существованию. Здесь-то и начинают играть важную роль всяческие вспомогательные навыки, полученные с помощью медитативных практик. Так, чтобы заметить переключение — нужна концентрация, развиваемая с помощью Шаматхи (Шинэ). Затем, чтобы переключиться из текущего состояние в желаемое, применяется навык «отвызывания», сформированный во время медитаций на цвете, звуке и мыслях, перемежаемых с состоянием «пустоты». Снова применяется концентрация для обнаружения и установления нужного состояния. Но это уже детали.

Суть же в том, что постоянное приспособление, решая, само собой, определённые задачи, приводит к полной потере самости, без которой невозможна реализация. Исполняя навязанную чужыми понятиями добра и зла роль, ты вынужден отказываться от выполнения собственных желаний и потребностей, в идеале забыв о них начисто. В действительности же забыть ничего не получается, можно лишь вытеснить или фрустрировать, всё больше превращаясь со временем в брюзжащего, брызгающего переполняющим всё существо ядом лавочного старикашку, ненавидящего любую жизнь и живое.

Другая проблема приспособления — полная зависимость от других. Поскольку ты способен лишь принимать предложенную тебе форму, в отсутствии других ты не существуешь, поэтому приходится отчаянно искать, чем заняться, к кому прибиться, в ученики к кому пойти, на ком жениться и далее, далее, далее. Мотивации «самой по себе» просто нет, поэтому, оказавшись в социальном вакууме, выбраться из него становится ой как непросто.

Сам я постоянно искал и до сих пор ещё ищу подтверждения своего права на существование вовне. Даже мои нынешние фото-курсы не стали исключением. В первую очередь, как я тут на днях обнаружил, от своей учёбы я хотел поддержки, мотивации, поощрения, опоры, на деле же ничего этого не получил. Напротив, мои вопросы, заданные уже с позиции самости, раз за разом приводили к растерянности или ответному нападению, вызывая горечь отверженности. К несчастью, приходится признать, что мудрые всепонимающие учителя встречаются только в мультиках, на деле же каждый преподаватель — обычный человек, как правило не проработанный и не интегрированный в цельную личность, в силу чего легко отвлекающийся на несогласие и критику, не способный увидеть стоящие за ними более глубокие мотивы. Увы, ожидать подобного — иллюзия. Чем глубже ты прорабатываешь себя, тем меньше вокруг будет людей, способных тебе помочь (однако тем лучше ты сможешь помогать самому себе и окружающим).

Эмоции как правило мешают трезво оценивать ситуацию. Овлекшись же от своих проблем и взглянув на происходящее отвлечённо, можно заметить, что мои нынешние курсы начисто лишены одной, как мне кажется, немаловажной цели — учить желающих фотографии. На первый взгляд парадоксально, на второй — весьма обыденно и повседневно. Обычная для наших, по-крайней мере, широт ситуация, когда участники процесса не вовлечены в движение к общей цели, напротив, каждый занимается решением своей маленькой личной задачки (либо же общая цель скрыта от стороннего наблюдателя). Отработать свои деньги, потрындев с новичками о фотографии, побродив немного вместе с группой на пленере, потренировать немного ораторские навыки, самоутвердиться (в этом случае возражения принимаются особенно болезненно). Ученики же нужны исключительно как ресурс, реально фотографов никто ни из кого делать не собирается.

Длительный процесс работы над собой привил одну неустранимую привычку — подмечать несоответствия декларируемого и фактически совершаемого. Так вот, каждый преподаватель школы в той или иной степени утверждает, что «заниматься фотографией бессмысленно» (нет рынка, нет культуры, нет денег и т.д.), в то же самое время каждый этой самой фотографией занимается. Почему? Какую задачу решает подобная демотивация? Выводы получаются достаточно интересные, но ни один из них не находится в соответствии с целью человека, пришедшего в школу с целью стать фотографом.

Печально, но фотошкола в таком виде становится препятствием, которое нужно преодолеть. Как говорил П. Коэльо: «I've fought many rivals. The worst were those who called themeselves my friends». Что ж, цели действительно существуют разные. Вспомнив о своей, нужно лишь продолжить путь с любого места, где бы ты ни оказался.

Саспенс

В голове туман, желаний ноль, стремлений ноль, нужно выговориться. Состояние нынешнее мне знакомо очень хорошо — это откат после бурного эмоционального шторма, защита от внешнего мира, окукливание на время регенерации. Моё развитие протекает такими циклами — я тяну себя, стремлюсь, налегаю, подталкиваю, протаскиваю через «не могу», смотрю, не мигая, на происходящие во мне процессы, реакции, смены состояний, в конце концов выдыхаюсь и в срочном порядке ретируюсь в убежище пониженной активности и смягчённого восприятия. Это слегка изменённое состояние, в какой-то степени даже приятное, своего рода естественный анестетик, включающийся по достижении порога переносимости. Тишина, полумрак, спокойствие.

Сейчас я всё глубже проникаю в своё детство, приближаюсь к источникам своей мотивации, и движение это сопровождается множеством неожиданных открытий, зачастую не слишком приятных. Источником любой человеческой проблемы является скрытая боль, не обнаружив которую не получится изменить поведение. Я не знаю точно, как это всё устроено, но, сфокусировав своё внимание на проблеме, ты будто заставляешь её «таять», становиться всё более прозрачной и податливой, понемногу теряя в весе и энергии. Слой за слоем ты снимаешь болезненные напластования, и они растворяются вместе с переживаемым в тот же момент напряжением. Ты проживаешь боль по-новой, не убегая от неё, смиряясь с ней, и она понемногу отступает.

Люди как правило боятся заглядывать так глубоко, поэтому меня часто пытаются остановить или «образумить». Однако я уже чётко вижу, что не смогу развернуться как следует в этой жизни, не избавившись от этой боли. Как-то так получилось, что я оказался со всех сторон обложен страхом, виной и отрицанием, и теперь шагу не могу сделать без страданий. Я рад за всех, у кого получается «просто жить» и «не забивать себе голову», однако вам, скорее всего, не удастся понять, чего стоит жить с этой разрывающей на части амбивалентностью, когда желания перемешиваются с ужасом, когда радость перекрывается стыдом, когда, что бы ты ни сделал, ты испытываешь постоянное мучение, сомнение, страх, отчаяние, гнев, раздражение, неуверенность, и эта липкая каша вяжет тебя по рукам и ногам. Я вообще удивляюсь, как смог в этой жизни сделать хоть что-то — должно быть, мой дух действительно немного мощнее среднего. А может быть, это простое везение.

Людям страшно, я понимаю. Каждый взрослый человек хранит осколки этой боли, но кому-то везёт меньше, кому-то — больше, кто-то ещё способен идти вперёд, а кто-то так и остаётся стреноженным этими путами навсегда. Открывая эти чувства в себе, одновременно начинаешь замечать их в других, и это ещё одна причина, по которой я всё меньше внимания обращаю на подобные «предостережения» — уж слишком хорошо видны зачастую действительные мотивы таких доброжелателей, слишком заметны их собственные проблемы, — не замечаемые, отвергаемые, игнорируемые, — чтобы совет получился стоящим.

А посему я продолжу. Иной раз я словно бы чувствую радостный зуд от приближения своей «новой жизни», когда вдруг начинает получаться, когда ты вдруг действуешь легко, решительно и свободно без какой бы то ни было внешней опоры — просто выполняешь то, что задумал сам. И ощущение это мне нравится.

Несколько нет

Нет.

Не существует места, в котором ты мог бы укрыться от смерти. Не существует способа защититься или защить кого бы то ни было. Можно лишь принять смерть как неотъемлемый атрибут нашего мира, помнить о ней, жить с ней. Принять — не значит бояться. Напротив, принять — означает избавиться от страха, рождаемого отторжением. Можно ещё любить жизнь.

Именно любовь к жизни прогоняет горечь. Именно смерть помогает осознать ценность простого существования.

Нет.

Мир не есть страдание. Иначе в жизни не было бы моментов, когда сердце готово выпрыгнуть из груди, когда существо твоё наполняется безграничной нежностью и светом, моментов предельного азарта, радости и возбуждения. Не было бы красоты, утончённости, созерцания, благодарности, воодушевления. Решительно, в этом мире есть чем заняться, если позволить себе именно жить, а не исполнять долг.

Нет.

Жить одним моментом — это не вся правда. Жить нужно всеми моментами сразу, тогда лишь удастся заметить пронизывающее их всеобъемлющее, всепроникающее, безграничное совершенство.

Так получилось, что в последнее время я пристально наблюдаю за смертью. Сначала умирала бабушка — рядом, медленно, очень тихо. Я успел увидеться с ней в её день рождения, за десять минут до её смерти. Потом была необычайно скоропостижная и неожиданная смерть моей двоюродной сестрички, которую я помню совсем маленькой девочкой, пообещавшей жениться на мне, когда вырастет. Она умерла без всякой видимой причины вообще — внезапная остановка сердца. Собиралась на экзамен, чистила утром зубы, упала, и — всё, ушла на совсем. Ни мама врач, ни скорая ничего не смогли сделать.

Нет.

Нет ни одного способа защититься от смерти. А раз невозможно защититься, то бояться — бесмысленно. Нужно целиком отдаться другому, зачастую скрытому, но мощному и неугасимому своему желанию — жить. Своей фундаментальной ЛЮБВИ к жизни.

Одиннадцатое апреля

Не знаю. Наверное я должен что-то чувствовать, но — нет, не получается. Я был в библиотеке, которую использую сейчас в качестве офиса, когда мне пришла смс от мамы: «Приезжай через час, будем отмечать папин диплом». А потом ещё одна: «Срочно ответь». Устав бороться с интернетом, ответил, что да, скоро буду, собрал свои пожитки и двинулся к маршруткам. Проходя через переход с удивлением обнаружил, что станция «Восток» перекрыта и охраняется парой ребят в краповых (?) беретах. Твиттер грузился крайне неохотно, но вскоре я всё же узнал, что произошёл взрыв на станции метро «Кастрычнiцкая», есть жертвы и раненые. В маршрутку я сел, благо «Восток» — практически конечная, уже по дороге домой прочитав, что маршруточники молодцы и отказываются брать за проезд деньги. Хмыкнул, потому что расчитался как обычно. Народу набилось много — повсеместно перекрытое метро дало о себе знать, кто-то высказал по этому поводу своё неудовольствие — в общем, всё практически как всегда. Покрутил твиттер, попробовал немного помедитировать, снова в смартфон, и опять в медитацию — пытаясь нащупать какую-то опору, подсказку, но тщетно. Жизнь продолжается, всё идёт своим чередом, маршрутка катится в спальный район, только водитель включает радио, по которому вместо привычной музыки транслируется сводка новостей.