Posts from: Август 2006

Тараканьи бега

Много, много мыслей в голове. Стоит ли о них писать — не знаю. Ага, и случайно нажал ввод. Не хочу под замок.

В последнее время стал разбирать хлам, скопившийся в моей голове. Как я недавно выяснил из рекламной статьи, учение фэншуй рекомендует избавляться от старых вещей, чтобы из заменили лучшие новые. Что-то мне подсказывает, что так и появилось на свет учение аскетов — люди ждут, да.

Впрочем, это очевидная истина. В мире вообще чрезвычайно много очевидных вещей. Но чем знание очевиднее, тем порою до него труднее добраться. Вот, скажем, изречение — «познай самого себя». Очевидно? Вне всяческих сомнений. А что значит? — а фиг его знает. Вот тут-то и начинается большая работа, те самые «пробы и ошибки», та самая «терра инкогнито» психики человека. Ведь что такое человек — кусок плоти, продукт мысли или еще что-то? И разве это может остановить хотя бы на одну тысячную секунды вращение земли вокруг солнца?.. © Тэффи. Все, что касается жизни человека, человек считает самоочевидным и не нуждающимся в доказательствах. Тем не менее...

Если есть у человека возможность атрофирования, то касается она не только физических возможностей. Атрофирование, деградация, вполне применимы и для душевных понятий. Есть у человека душевные, если угодно, «мышцы», которыми он не пользуется. И не пользуется не потому что они бесполезны в принципе, а потому что им не находится применения в современном мире. И это еще одна из очевидных истин. Современный человек действительно многие паттерны заимствует из того, что предлагает ему внешний мир. Это был бы нормальный процесс, если бы человек принимал участие в осмыслении. Увы, современные технологии манипуляции эффективно и безболезненно доставляют посылку адресату, даже если он её и не заказывал.

И вот разобрать эту «корреспонденцию» — задача не из простых. Основная проблема — что «я»-сформированный, «я»-кукла этого сделать не может в принципе. У него нет таких функций. Но есть глубинная «обратная связь», которая никогда не теряется. Но в силу внешних воздействий ощущение этой связи, способность ей пользоваться — теряется, подобно силе неиспользуемой мышцы. Каким для меня было открытием в своё время, что некоторые люди не могут напрячь определенные группы мыщц. Люди ими просто не пользовались в своей жизни! И речь идет вовсе не об экзотических мускулах, вроде тех что нужны для того чтобы подвигать ушами, а об обыкновенных бицепсах/трицепсах. Да, действительно существуют люди (чаще девушки), которые не могут напрячь бицепс! Открытие? Для меня — да. Что говорить о психике.

Внутренняя работа психических структур — это соматика. Эти процессы не ощущаются человеком напрямую и у человека нету способа прямого воздействия на эти структуры. Любые ментальные конструкции так или иначе наслаиваются на «соматические» течения памяти и др. мозговых структур. Так, к примеру, человек не может сознательно вычеркнуть какие-либо события из своей памяти. Так человек не может руководить процессами в своем сознании — всегда остается фактор «случайности». Всегда есть место «несвоевременным» мыслям и рассуждениям. Всегда есть вероятность «потери контроля» над мышлением.

Именно этот факт, на мой взгляд, породил понятие «демона», «зверя». Демон, зверь — это то что сбивает тебя с благих мыслей, смешивает твои чистые помыслы и не даёт мыслям выстроиться сверкающей победоносной кавалькадой. Зверь... Зверь — это ни что иное, как образ твоего подсознания, образ того, что не поддается логичному описанию. Зверь может быть непроизвольно агрессивен, нелогично жесток и непредсказуем. Но мало кто помнит о том, что зверь может быть приручен, зверь может быть ласков и нежен, как преданная собака, что нет никакой природной дихотомии между человеком и зверем. Но вот общение между ними требует порою изрядной доли психической работы. Испуганного, затравленного зверька невозможно выманить, радушно распростёрв перед ним объятья — нет. Дикий, свободный зверь не захочет, не увидит смысла выходить. Того хуже дело обстоит со зверем затравленным и обиженным.

Так или иначе — единственный способ — это терпение и принятие. Там, где резко протянутая навстречу рука может спугнуть, доверительный взгляд может заинтересовать и пленить. Там, где силки и приманки лишь разверзают пропасть, спокойствие и чувство плеча дают надежду и уверенность. А там, где есть единство — есть место и общим мыслям и переживаниям, кристальной мысли и звериному чутью.

Швеппинг

Швеппс, кажется, вернулся. Пока только баночный, но уже везде и много. Теперь сижу, как дурак, с полным холодильником швеппса :-)

Немного о музыке и о классике в частности

Сегодня решил на работе не задерживаться, пошел стало быть домой «пораньше». Устроился хорошенько на диванчике, перебрал компакты, поставил давно не слушанных Jaimy + Kenny D — Is There Any Other Way. Выключил компьютер, взбил хорошенько подушки под спину, откинулся и стал ловить кайф. Хорошие состояния — их в общем довольно сложно описать. Но, слава богу, и не обязательно. Достаточно только сказть что мне было хорошо :-) Музыка может расслаблять, заряжать позитивом, доставать из глубин сознания образы и чувства, ключ к которым иной раз подобрать можно далеко не сразу. И вот мимоходом всплыл давешний спор о классической музыки. Вообще говоря в споре том я непосредственно не участвовал, но равнодушным он меня не оставил. Речь шла о противопоставлении современной музыки классике. И подумалось мне что не могу я, как бы я не хотел, слушать классику. Не будит она во мне тех эмоций, не может, что называется «накрыть с головой», растрогать или развеселить. Подумалось также о скудности и ограниченности звуковой палитры классики. Ведь взять хотя бы моих любимых Shpongle — ребята создают такие сэмплы и так великолепно их используют; душа с радостью принимает эти звуки, идет за ними и дальше уже строит из них эфемерный замок мечты.

Музыка может обновлять чувства, питать уставший разум и соединять фрагменты расколотого «Я». Но не классика. По крайней мере, не для меня.

Швеппед!

Ура! Стараниями Насти было добыто четыре баночки швеппса. По этому поводу сегодня вечером намечается мини-вечеринка. Джин-тоником, впрочем, никто не угощается. Кто знает — может это последний :-))